Зачем Америке и Израилю нужен конец света: публичные религиозные мотивы

В ближайшее воскресенье, 12 апреля, – Пасха. Это даёт нам повод поговорить о христианском осмыслении мировой истории и политики, которое сегодня стало актуальным как ещё никогда в XXI веке. Независимо от того, придерживается ли конкретный читатель «АН» каких-либо религиозных воззрений, у части международных элит таковые воззрения есть – и афишируются публично. Во многом именно религиозными соображениями (с православной точки зрения сектантскими) эти элиты и руководствуются – например, в новой ближневосточной войне. Гость «АН» – протоиерей Александр ТИМОФЕЕВ, доцент Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.

– Отец Александр, давайте начнём вот с чего. Тема, которая до недавних пор оставалась предметом специализированных изданий и ресурсов (религиозно-популярных, философско-богословских, иногда конспирологических), сегодня вошла в международно-политическую повестку. Речь идёт о возможном строительстве Третьего Иерусалимского Храма, которое христианская богословская традиция издавна связывает с концом света. Многие христиане мира оказались потрясены недавней публичной «молитвой» в Овальном кабинете: Трамп предстал в окружении пасторов и «пасторш» нетрадиционных протестантских культов. Они выступают за Третий Храм и называют себя «христианскими сионистами». На всякий случай уточним для читателя: слово «сионист» не означает «еврей».

– Более того, многие евреи в США – антисионисты. Они никак не связывают себя с интересами Израиля и не считают, что Америка ему что-то должна. Израильский учёный Пинхас Полонский, наш бывший соотечественник (по рождению он Пётр), исследователь сионизма, сертифицированный преподаватель иудаизма, подчёркивает следующее. Если кто-то думает, что главным проводником интересов Израиля в США является еврейское лобби, то напрасно. Главный проводник – именно «христианско-сионистское» лобби.

Хотя сам Трамп за строительство Третьего Храма не высказывался, но высказывались знаковые представители его администрации. Достаточно назвать министра войны Пита Хегсета и руководительницу офиса по делам религии Полу Уайт-Кейн.

Должен признаться, меня поразили цифры, которые озвучивает Полонский. Численность американских протестантов, так или иначе разделяющих идеи «христианского сионизма», составляет, по его данным… Вы думаете, сколько?

– Миллионы человек?

– От 70 до 80 миллионов человек. Протестантизм вообще-то – очень раздробленная среда: это множество сект, которые не любят друг друга вплоть до того, что называют еретиками. И вдруг в последнее время американские протестанты начали объединяться вокруг ряда идей, одна из которых – «христианский сионизм» и в том числе – строительство Третьего Иерусалимского Храма. Напомню, что Первый Иерусалимский Храм был разрушен вавилонянами в 586 году до Рождества Христова, а Второй – римлянами в 70 году от Рождества Христова.

– До появления «христианского сионизма» существовали по большому счёту только две религиозные интерпретации Третьего Храма – христианская и иудаистская. Они сходятся в том, что однажды Храм обязательно будет построен, но оценки этому дают сугубо противоположные. Согласно Талмуду, в связи со строительством Третьего Храма состоится приход Машиаха – мессии, который был обещан иудейскому народу и которого древние иудеи не признали в лице Христа. В свою очередь, отцы христианской церкви первых веков с опорой на Новый Завет говорили о том, что в Третьем Храме воссядет не мессия, а лжемессия – Антихрист – и вскоре после этого настанет конец земной истории.

– «В свою очередь», говорите вы. Очерёдность была такой: не Новый Завет написан с оглядкой на Талмуд, а Талмуд написан с оглядкой на Новый Завет и даже иногда упоминается в качестве «нового завета для иудеев» (написание Нового Завета завершилось во второй половине I века н.э., а написание Талмуда – к VI веку н.э. – Прим. «АН»).

Давайте скажем о том, кто такой Антихрист в христианском представлении. Это не «дьявол во плоти», а конкретный человек. Мы воспринимаем приставку «анти» в значении «против», «напротив»: например, «материя» – «антиматерия», «фашизм» – «антифашизм». Но греческое «анти» означает не просто «напротив», оно означает «вместо». Антихрист будет выдавать себя за Христа. Он пообещает исполнить на Земле то, что может исполнить только Бог, – прекратить войны и голод, победить бедность, – и даже предложит конкретные административные механизмы для этого. Многие, к сожалению, поклонятся ему, но он ничего не исполнит.

Кроме того, в Апокалипсисе, заключительной книге Нового Завета, о реальных последствиях грядущего воцарения этого человека говорится так: «И дано было ему вести войну со святыми (то есть преследовать христиан, которые его не примут. – Прим. «АН») и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом, и народом, и языком, и племенем». А завершится всё Вторым пришествием Христа, который сокрушит Антихриста, – и земная история подойдёт к концу.

– Некоторые американские «христианские сионисты» приближают приход Антихриста-Машиаха потому, что тем самым хотят приблизить Второе пришествие Христа. А у некоторых мотивация иная: они считают, что грядущий Машиах – это и есть Второе пришествие Христа. Откуда взялась такая, с позволения сказать, интеллектуальная конструкция?

– Конструкция эта довольно старая. Такие мысли у кальвинистов (одно из основных направлений протестантизма. – Прим. «АН») появляются впервые в XVI веке, но тогда они распространялись лишь периодически и лишь в каких-то кругах. А в XX веке произошёл переворот – массовый. Он связан с так называемой «Библией Скоуфилда». В 1909 году американец Сайрус И. Скоуфилд издал Библию с примечаниями, комментариями. В них он проводил идею, близкую иудаизму: мол, Иисус Христос не справился с задачей мессии – не восстановил земное царство, а в конце времён оно, Израильское царство, будет восстановлено и явится мессия, который даст ему процветание – и заодно всем тем, кто в этого мессию уверует.

Вы сказали, у разных «христианских сионистов» разная мотивация к тому, чтобы приближать приход Машиаха, но в действительности мотивация у них одна и та же. Все они хотят приблизить то, что называют «тысячелетним царством». В Апокалипсисе говорится о тысячелетнем царстве в конце времён, и, согласно нашему святоотеческому толкованию, оно длится сейчас, длится с того момента, как Иисус Христос основал церковь. Мы понимаем здесь «тысячу» просто как символическое число. А есть толкование, называемое «милленаризм», или «хилиазм» («миллениум» – «тысяча» по латыни, «хилли» – по-гречески), согласно которому тысячелетнее царство будет буквально тысячелетним и наступит тогда, когда воцарится мессия.

То есть «христианские сионисты» – это хилиасты. Они верят, что после воцарения мессии будут жить тысячу лет и пребывать в полнейшим благоденствии, физическом, материальном, и только потом земная жизнь завершится и начнётся жизнь вечная.

– Мечтать о материальном благоденствии свойственно бедным людям, а зачем эти мечты элитариям? Почему у них нет стремления сразу в жизнь вечную, без тысячелетней остановки?

– Потому что они придают слишком много значения благополучию земной жизни и не торопятся расставаться с ним, а в жизнь вечную ничего материального с собой не заберёшь, гроб карманов не имеет.

– Теперь понимаю, что имел в виду Иисус Христос, когда сказал: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие».

– О США часто говорят как об очень верующей стране, и там действительно множество верующих. В середине XX века в церковь каждое воскресенье ходили практически все, и сейчас таких американцев немало (20–22%. – Прим. «АН») – гораздо больше, чем россиян (0, 5–2%. – Прим. «АН»). Но какова мировоззренческая основа веры у американцев? Многие из них попали вот в какую ловушку.

В XVI веке кальвинисты сформулировали учение о предопределённости спасения. Дескать, Бог заранее решил про каждого человека, спасётся ли его душа после смерти или нет, а материальное благополучие человека при жизни может указывать на то, что он угоден Богу, – значит, оно очень важно. Многократно замечено: неслучайно капитализм создали не православные и не католики, а именно протестанты, в частности кальвинисты.

Ну а дальше – больше. К середине XX века в США оформилась так называемая «теология процветания», или «теология успеха». Согласно этому учению, если верующий христианин богат – значит, Бог совершенно точно любит его и не ввергнет в геенну огненную. В последнее время эта «теология» стала в США особенно популярна. Трамп – большой её фанат, и назначенная им руководительница офиса по делам религии Уайт-Кейн – тоже.

Из такого подхода и вытекает излишняя для христианина зацикленность на земной жизни, земном мире. Отсюда и хилиазм – желание приблизить выдуманное тысячелетнее земное благополучие, а для этого – построить Третий Иерусалимский Храм.

– Израиль давно выражает желание построить его, но сейчас это затруднительно. Та самая Храмовая гора, согласно мирному договору 1994 года, контролируется (как минимум формально) исламским фондом Иордании: на ней расположена мечеть Аль-Акса – одна из главных мусульманских святынь. Ликвидация мечети для строительства Третьего Храма приведёт к жёсткому конфликту с исламским миром – значит, нужно заблаговременно ослабить ключевого исламского игрока в регионе. То есть Иран. А какой должна быть задача нашей страны? Вопрос особенно важен в свете учения об Удерживающем, о Третьем Риме – православной империи, которая, сколько может, удерживает мир от сползания в конец света.

– Исходя из Священного Писания, мы знаем, что Третий Храм когда-нибудь обязательно будет построен. Когда именно – известно только Богу. «Не ваше дело знать времена или сроки», – сказал Христос о конце земных времён. Но однажды это случится, и мы не сможем это предотвратить. Да и не в том мы положении, чтобы русская армия была в силах взять под контроль Иерусалим.

А что мы можем, так это воспрепятствовать распространению подобного мировоззрения у нас. Искоренять здесь, на своей земле, идолопоклонство золотому тельцу. Быть в полной мере самодержавными, то есть независимыми, суверенными, – таково обязательное условие нашего исторического бытия. Россия должна быть «ковчегом» – духовным пристанищем, прибежищем, насколько это возможно. А возможно это лишь в том случае, если мы по-настоящему вернёмся к вере отцов и будем исполнять Христовы заповеди.

И при всей важности нашей страны, Третьего Рима, надеяться нужно всё-таки не на страну, не на государство, не на территорию, не на национальное происхождение. Надеяться нужно на Бога, на Христа.