Актриса Алёна Киселёва: Нам, зумерам, близка тема одиночества в толпе

 Алёна Киселёва родилась в творческой семье, её двоюродный брат – известный артист Глеб Калюжный. Алёна с отличием окончила Театральный институт имени Бориса Щукина, курс Анны Дубровской. С 2025 года служит в театре «Сфера». Играет две роли в спектакле «Эшелон» по пьесе Михаила Рощина в постановке главного режиссёра «Сферы» Александра Коршунова.

– Алёна, 26 и 27 сентября в театре «Сфера» премьера – «Горе от ума. Открытая репетиция». Как я понимаю, это не простое «школьное» прочтение классики, а с некоторыми вольностями… А вам что больше нравится – строгая интерпретация классических произведений, или с «фантазиями»?

– Я классику очень люблю и не сторонница того, чтобы переделывать её полностью. Есть режиссёры, которые оставляют от произведения рожки да ножки. Я за то, чтобы брать твёрдую классическую основу, фундамент, но могут быть какие-то новые решения и формы. У нас как раз такая новация – открытая репетиция. Вначале мы выходим как реальные актёры, здороваемся друг с другом, идёт разминка, распевка. Хотя, конечно, это не импровизация в чистом виде. Мы и репетицию репетируем, извините за каламбур. И после этого наш второй режиссёр Анатолий Смиранин даёт команду, мы начинаем спектакль, и просто в секунду мне нужно войти в образ. Потому что первая сцена начинается именно с меня, со служанки Лизы. Моя героиня утром открывает глаза и понимает, что проспала. И сейчас придёт батюшка, а Софья сидит с Молчалиным в комнате. И я должна их вытащить оттуда тисками. В общем, переполох! Сначала было сложно, но в итоге я приноровилась резко нырять в другие обстоятельства с повышенным градусом…

– Многие актрисы рассказывали мне, что когда они репетируют ту же классику в спортивных трениках, они не всегда попадают в образ. А когда надевают платье с кринолином, всё идёт как по маслу. У вас как с этим?

– Вообще наш спектакль «Горе от ума» решён в стиле минимализма: минимальное количество декораций, скромные костюмы. На мне, например, чёрно-белая длинная репетиционная юбка и рубашка. А я – выпускница Щукинского института, для меня образ очень важен. Когда я надеваю первый раз костюм или какие-то аксессуары, они мне очень помогают в создании роли. Помню, в дипломном спектакле «Дуэль» по повести Чехова я играла Марью Константиновну, педантичную, суровую женщину, которая всё время лезла не в свои дела. И вот, когда я нашла правильные очки с откидывающимися сверху вниз стёклами, образ заиграл: Марья Константиновна будто подглядывала за всеми вокруг.

– Вы эти очки сами придумали?

– Да, сама. У Чехова вообще не говорилось об очках…Возвращаясь к Грибоедову, мы там везде, кроме сцены бала, где дамы выходят в роскошных платьях, все в таких чёрно-белых одеяниях, условно одинаковые, максимально приближены к репетиционному варианту: и я, и Софья, Чацкий в чёрной водолазке и таких же брюках, Фамусов и Скалозуб. Скалозуб, правда, в мундире. И здесь как раз история, когда костюм тебе не поможет, ты должен сам найти какие-то манки внутри себя, должна быть максимальная искренность, честность, глубочайшее погружение в обстоятельства. Наш главный режиссёр Александр Викторович Коршунов с нами об этом и  говорил. Мол, пространство «Сферы» и так предполагает прямой диалог со зрителем, а тут выходит ещё более откровенный: мы не прикрыты ни костюмами, ни декорациями, ничем. Но в итоге я и к своему скромному наряду как-то приспособилась.

– Кстати, вас при поступлении в театр не смущала сцена «Сферы», похожая на цирковую арену, со зрителями по кругу?

– Было необычно, да, потому что в институте мы привыкаем к классической сцене. Но есть в сцене-арене и своё очарование. В том самом прямом диалоге со зрителем. Я первый раз попала в «Сферу» как зритель, когда мне было 18 лет. На спектакль «Раскас» по Василию Шукшину. И  меня театр совершенно покорил – это было так живо, искренне, по-настоящему!.. А когда начала работать сама, было всё-таки волнительно. Например, в той же длинной юбке в «Горе от ума» надо периодически очень быстро перемещаться по лестницам. Когда стали репетировать, первое чувство было: «Ну, всё, сейчас наступлю на подол и грохнусь!» Но потом, опять же, привыкла, и всё стало на свои места.

– Насколько служанка Лиза близкий вам персонаж? Или вы – совсем другая?

– Близкий. Лиза – наивная, искренняя девушка. Они вместе с Софьей воспитывались, с детства дружны. Она не только её служанка, но и подруга, доверенное лицо. И, несмотря на фамусовское лицемерное общество, Лиза смогла сохранить свою чистоту. Даже Софья в итоге изменилась, и Чацкий, узнав об этом, испытывает шок и уезжает. А Лиза осталась верна себе – ранимая, всё принимающая за чистую монету…

– Как и вы в жизни?

– Да, это правда. Это моя особенность и мой бич. Мне всегда говорили, что я слишком сильно верю людям, что не стоит им так доверять. И часто я попадала из-за этого в нехорошие ситуации, потому что окружающие этим пользовались. Но всё равно я какую-то веру в людей не потеряла, и Лиза здесь очень со мной перекликается.

– Алёна – вы же зумер, верно? Скажите, чем ваше поколение зумеров может привлечь грибоедовская пьеса, какие темы могут быть интересны и актуальны?

– Мне кажется, тема одиночества в толпе. Потому что это откликается многим. В пьесе таким одиноким является Чацкий. Когда у тебя есть свои убеждения, принципы, а тебе кажется, что все вокруг против тебя. Многие могут ассоциировать себя с Чацким в наше время…Любовная тема – это во все века будет трогать молодых людей. Тема «отцы и дети», кстати, очень актуальна для зумеров.

Я вообще лишь косвенно разделяю убеждения зумеров. Я не из тех, кто, скажем, отрицает всё, что было до нас, считая это не слишком важным. Есть во мне, правда, такое, что ты невольно сравниваешь себя с другими. Как многие зуммеры. Эта история появилась с возникновением соцсетей. Наши родители сравнивали себя с соседом, с другом, с какими-то знакомыми. А сейчас ты невольно сравниваешь себя с огромным количеством людей. И часто возникает недовольство – я недостаточно сделал в свои годы, должен был сделать то-то и то-то. И подобные сравнения мешают.

– Как сильно вы сами зависите от интернета, от соцсетей? В чём видите здесь опасность?

– Интернет, конечно, неотъемлемая часть нашей жизни, это отрицать невозможно. Но излишнее увлечение теми же соцсетями негативно влияет на концентрацию. Слишком большой поток информации мы просто не можем переварить, проанализировать. Это пугает. Поэтому я делаю паузы, такой интернет-детокс, тем более у нас постоянно репетиции, мне приходится учить кучу текста. И всё это как-то восстанавливает мою концентрацию, слава богу.

– С кем из маститых актёров вы играли на сцене? Чем они вас поразили, чему научили, что подсказали?

–  В Щукинском театральном институте мы проходили практику в Вахтанговском театре. И вот играли в «Мадемуазель Нитуш» с Марией Ароновой. И когда я смотрела на Аронову в том спектакле, я просто замирала. Для меня она – энергетическая бомба! Народная артистка России так филигранно владеет залом, и тот идёт за ней просто по пятам. Мы играли «небесных ласточек» и актрис, а Мария Аронова – начальницу монастырского пансиона. После каждого спектакля мы с волнением ждали знаменитую актрису у гримёрки. И всякий раз она нам говорила, как всё прошло, делала мудрые замечания, хотя, казалось, мы студенты, всего лишь  поём и танцуем на сцене. Что тут сложного?

Мне лично Мария Валерьевна Аронова привила ответственное отношение к сцене и зрителю. Я помню её слова – несмотря на то, что происходит у тебя в жизни, мы, актёры, не имеем права выносить это к зрителю. Вот этот совет Ароновой я запомнила на всю жизнь.

– Название спектакля «Горе от ума. Открытая репетиция» подразумевает некую вольность, отход от канонов. А вы себя чувствуете внутренне свободным человеком? Есть ли у вас какие-то непреодолённые страхи, комплексы?

– Не могу себя считать на сто процентов свободным человеком, всё равно есть вещи, которые меня ограничивают, с которыми я борюсь.

– Например?

– Иногда чересчур критичный подход к самой себе. И поэтому бывает страх неудачи – ну, как у всех в принципе. И это как раз идёт из той «зумеровской» истории, когда ты всё время пытаешься себя с кем-то сравнить. Я борюсь с этим своим комплексом. В театральном институте нам всегда говорили: сравнивать себя нужно только с самим собой. Скажем, каким ты был в прошлом году? Стараюсь так и делать.