Евгений Сатановский: Эрдогану нужна Украина

Почему Штаты решили нас унасекомить? Зачем нашу страну пора серьёзно перестраивать? Возможно ли мирное урегулирование? Кому нужно поднимать задницы и шурупить мозгами? Об этом корреспондент «Аргументов недели» поговорила с Евгением САТАНОВСКИМ, учёным-востоковедом и экономистом, членом Общественного совета при Министерстве обороны РФ.

– Евгений Янович, что сейчас должна сделать Россия, чтобы минимизировать жертвы и сломить сопротивление армии Украины? Хотя, конечно, понятно, что там не столько Украина, сколько весь блок НАТО воюет.

– Это не по моей кафедре вопрос. В данном случае этим должны заниматься люди, отвечающие за устройство страны. А её пора перестраивать. Очень серьёзно. Во всех аспектах. Иначе её просто не будет. Вы правы, дело не в Украине. Идёт нормальная война на уничтожение Российской Федерации как одного из наиболее опасных соперников Соединённых Штатов. Мы их не трогали. Они нас решили унасекомить. Вот и всё. А что для этого надо сделать?! Не знаю. Вернее, лично мне неизвестно, что для этого будет делать руководство страны. Поскольку я в это руководство не вхожу и входить не намерен. Я могу делать только то, что могу на свою зарплату. Ну это и делаю. И все остальные тоже.

– Эрдоган постоянно говорит о каком-то плане мирного урегулирования – разве он возможен? И если да, то какой в нынешней ситуации?

– Безусловно, мирное урегулирование возможно. В том случае, если российская армия будет стоять на бывшей границе Советского Союза. Западной, я имею в виду. Либо ей придётся идти дальше. Возможно, до линии 1997 года. А может, и до Лиссабона. И вот тогда будет мирное урегулирование. Словом, оно будет после того, как американских баз не будет в Евразии – не только в Европе, заметьте, но и в целом в Евразии. Потому что в Японии и Южной Корее эти базы оказывают точно такое же воздействие на ситуацию на континенте, как и в Германии или Польше. Ну а будет это урегулирование или нет – откуда я знаю? Но вряд ли Эрдоган имеет в виду именно это. У него на своей территории американские военные базы есть, и атомные бомбы там лежали. И вполне возможно, до сих пор лежат.

– А что он имеет в виду тогда?

– Он говорит о своём. Ему Украина нужна. Вот он и пытается нас развести на тему того, как бы ему вернуть обратно Оттоманскую Порту на географические карты. В своё время ведь Одесса была лиманом Хаджибей. Да и много чего там было турецкого, вплоть до самой Речи Посполитой. Вот это задача Эрдогана.

– То есть получается, что урегулирование возможно, но только после того, как будут выполнены задачи СВО?

– Да. Мирное урегулирование вполне возможно после победы. Вот когда мы Берлин взяли, было же урегулирование с Германией, правда? А когда взяли Париж в 1814 году? Всё ведь тоже урегулировалось – с Францией никаких проблем не было. Тот самый случай.

– СВО – это огромные ежедневные бюджетные траты. Выдержит ли наша экономика, тем более под усиливающимися санкциями?

– Я не очень понимаю проблемы с санкциями. Слава богу, нас ими душат. Разворовывание Российской Федерации и её уничтожение как независимого экономического образования, продававшегося последние три десятка лет, санкции чуть-чуть приостановили. Не до конца, но чуть-чуть. А что касается экономики… Она выдерживает любую войну. Экономика не может выдержать только тех, кто ею командует. Именно эти люди являются главной проблемой российской экономики. И в первую очередь наш финансово-экономический блок.

– И вновь мы переходим к кадровому вопросу… Вы много раз говорили и писали о кадрах. Помню, в нашем интервью вы даже классное название дали нашей системе – «кадровый мусоропровод». Понятно, что многих давно пора повыгонять. Но где брать новые кадры, как вы думаете?

– Кадры не оставляют желать худшего – я бы так это сформулировал. Вы знаете, ни один из «кадров», которые сменяли уходящих на помойку истории, ни в одной стране никому известен не был. Уверяю вас, что никто в июне или сентябре 1917 года ни в одной стране мира не сказал бы вам, кто такой Ульянов, Бронштейн или Джугашвили. И никто на Западе и не на Западе не понимал в 1998 году, кто такой Путин. Понятия не имели. Вопрос о том, кто такой Путин, задавали вполне откровенно. Ну и чего? Не бывает так, что чего-нибудь не было. Нету во главе франков Пипина Короткого? Приходит Карл Великий. Тоже мне проблема.

– Ну это во главе. А я имею в виду кадры на местах…

– А Путин откуда, по-вашему, появился? Из ниоткуда? И то же самое касается всех остальных в истории. Кадры всегда появляются. И в советское время, и в несоветское, и в нашей истории, и в не нашей. Так что кадры будут. А уж какими они будут…

– История покажет, да?

– Естественно.

– Как вы думаете, возможна ли денацификация Украины в принципе? Ведь там, особенно в западной части, даже детей учили ненавидеть всё русское.

– Возможна. В бытность Третьего рейха учили ненавидеть всех. А потом построили Германскую Демократическую Республику. Ничего страшного. Берётся население, перетряхивается слегка. Ну как перетряхивать, думаю, понятно. И всё это работает. В Венгрии, которую после войны как следует не перетряхнули, в 1956 году как раз был самый настоящий нацистский мятеж. А после 1956‑го заряд был такой, что даже сейчас Венгрия против нас не выступает – единственная в Евросоюзе. Значит, работает такой подход.

– Ну у Венгрии всё-таки к нам свои интересы. Кто их знает, куда они повернут, когда мы у них атомную станцию достроим.

– Нет, тут дело не в интересах. Совершенно точно не в них. В Германии население бывшей ГДР абсолютно иначе относится к нам, чем население бывшей ФРГ. И это заметно прямо невооружённым глазом. Это как работать.

– Но получается, мы в своё время недоработали с Украиной, не перетряхнули население «как следует». Вот ростки фашизма и расцвели пышным цветом.

– А никто Украину не перетряхивал. Хрущёв выпустил бандеровцев, и дальше они три десятка лет спокойно занимали пост за постом, место за местом, пока не поймали исторический момент. И всё.

– В Европе уже стонут от мигрантов из Украины, наглость которых зашкаливает. При этом правоохранительные органы зачастую закрывают глаза на их выходки – они же бедненькие, они мигранты. А можем ли мы получить такой эффект? Прецеденты ведь уже есть.

– Прецеденты везде есть. Всегда были и всегда будут. Любая новая волна населения, которая к вам приходит, в любой стране мира – совершенно неважно, это мусульмане рохинджа в Бирме или итальянцы в Соединённых Штатах Америки, – всегда состоит из большого количества холостых мужиков и, как правило, пытается быковать. Как это всё раскручивается дальше, зависит от двух факторов. От тех, кто живёт в стране, и от того, какие есть у пришельцев базовые установки. И бывает ситуация, когда к вам пришли монголы, а вы Китай, то вы, условно говоря, их растворили. А бывает, когда к вам пришли те же монголы, а вы Русские княжества, и вы с ними перемешались – ведь неслучайно говорили: «Поскребёшь русского, найдёшь татарина». Так что, когда я слышу, что Эрдоган строит тюркское единство, я очень веселюсь над этим. Потому что Турция – это, пожалуй, единственная окраина тюркского мира, бывшая за пределами Российской империи и СССР, которые на самом деле составляли славяно-тюркский мир, а вовсе не славянский.

Но вернусь к мигрантам. Тут всё зависит от очень и очень многого. Кто пришёл? Бывают группы, которые ни с кем не смешиваются, хоть ты тресни. А бывают группы, которые интегрируются. Ну скажите, кто нам мешает интегрировать в Россию ещё одну группу населения, которая ещё каких-то 30 лет назад была с нами частью единой страны. В чём проблема для нашего государства, у которого вся история – это взаимная интеграция самых разных этнических групп? Чем по большому счёту таджик отличается от азербайджанца, узбек – от якута, а киргиз – от татарина? Тем, что одни в своё время получили статус союзных республик, а остальные по каким-то там своим причинам в 20-х, 30-х или 40‑х годах его не получили и остались в составе РСФСР? И сейчас Якутия, Татарстан, Башкортостан в составе РФ. Так что вопрос в главном – как работать? Или не работать.

– Может, в нашем случае, когда приходят со своим уставом в наш монастырь, задача свой устав как-то донести?

– Да все приходят со своим уставом. Дагестанцы, к примеру, к вам с каким уставом приходят, а? Граждане России, между прочим. А чеченцы? А тувинцы? А буряты? Господи прости меня, помилуй – какая великая разница! Просто, чтобы не было проблем с мигрантами, задницы надо поднимать ответственным людям, а не разговоры разговаривать, параллельно сдирая с мигрантов всё, что они с них сдирают и на этом наживаются.

– Евгений Янович, вот мы сегодня много говорим о патриотическом воспитании. Прямо тренд какой-то. Понятно, конечно, что всё начинается с семьи. Но семьи-то разные бывают. И кому-то это воспитание вообще по барабану. Но и школа не слишком занимается, им когда-то сказали, что воспитание – не их функция, а на новые рельсы они, похоже, перейдут нескоро. Хоть и гимны каждую неделю ввели, и что-то вроде нашей советской политинформации. Но сын, который учится в 9-м классе, говорит, что они по истории ещё даже до Великой Отечественной не дошли. Что нужно сделать, чтобы патриотическое воспитание было не только в отчётах?

– Опять же, задницы поднимать и ещё мозгами шурупить. Это первое. Второе – воспитание не бывает патриотическое или не патриотическое. Оно или есть, или его нет.

– Согласна, это составная часть воспитания как такового.

– Моё поколение знало, что такое война, от родителей, от бабушек и дедушек, из телевизора. Оттого, что война – это была часть нашей жизни. Кстати, война – это вообще часть нашей жизни – была, есть и будет. Да, за последние три десятка лет всё образование оказалось в руках людей, которые в принципе сделали всё возможное для того, чтобы страна перестала существовать как отдельная единица. Предполагая, что это хорошо и правильно. Чтобы, не дай бог, мы понимали, как мир устроен по-настоящему. Этих людей, конечно, можно считать ушедшими в прошлое. Но ведь это не так. Вот я посмотрел – Путина на «Валдае» показывали. И много-много времени на экране я наблюдал Фурсенко. Того самого человека, который, возглавляя образование, говорил про то, что надо перестать выращивать человека-творца, а главная задача вырастить…

– …потребителя?

– Не совсем. Квалифицированного потребителя. А ему в принципе не нужно никакое образование. Ему нужно бухнуть, нюхнуть кокаина, разогнаться на максимальной скорости на тачке и куда-нибудь забуриться с девочками. Если много денег, то на Мальдивы, если немного, то и соседней сауны хватит. Вот и всё. Поэтому на сегодняшний день мы имеем плоды 30-летнего разворовывания, разбазаривания, онасекомления и списывания в расход страны. Разговоры о том, что ну как же это нехорошо, совершенно неспособны это изменить. Ну, значит, пускай делом займутся те, кто должен делом заняться. А те, кто должен занять тех, кто должен делом заняться, пускай назначат тех, кто делом займётся, а не тех, кто им занимается так, как занимается. По-моему, очень чётко сказал. Почти с фамилиями.