Вопросы о Крыме надо задавать лидерам евромайдана

В эксклюзивном интервью корреспонденту «Аргументов недели» депутат ГД, заместитель председателя комитета по международным делам Наталья ПОКЛОНСКАЯ рассказала о тех, кто в реальности совершал преступления во время майдана, а также о своей помощи сирийским детям.

– ВЫ НАХОДИЛИСЬ в Киеве, когда началась эта кровавая массовая акция протеста. Кого всё-таки справедливо назвать инициатором евромайдана?

– Прежде всего это те, кто стремился развалить страну. Я бы назвала их выгодополучателями майдана, изначально не считавшими крымчан «своими». Они хотели избавиться от мешавшего им избирателя в лице жителей полуострова, хорошо осознавая, что эти люди никогда их не поддержат. И вполне успешно осуществили свою затею, по-другому не скажешь. Вопросы относительно референдума о статусе Крыма надлежит задавать не мне, не Сергею Аксёнову, не самим крымчанам, а взбаламутившим воду лицам, организовавшим евромайдан. Пётр Порошенко со своей компанией, Олег Тягнибок, Виталий Кличко, разум которого не поспевал за его же речью, он просто не понимал, кто что говорит и зачем, собственно, это нужно. Примечательно, никто из них не мог повести за собой толпу на майдане, но при этом каждый считал вправе называть себя руководителем.

Когда евромайдан уже был затеян и после 30 ноября 2013 года всё закрутилось-завертелось, Порошенко-то как такового веса там и не имел, являясь всего-навсего прихлебателем. Весомыми фигурами были Арсений Яценюк, Александр Турчинов, Арсен Аваков, Андрей Парубий, Виталий Кличко, выступавший в качестве грубой физической силы.

Чтобы раздуть донельзя весь ужас происходящего, в ходе регистрации жертв евромайдана к убитым причислялись граждане, которых даже не было на тот момент в Киеве, а также те, кто умер естественной смертью или покончил с собой, в психиатрической больнице к примеру. Посчитав, что цифра 20 или 50 выйдет некрасивой, решили таким вот образом округлить до «Небесной Сотни». Между тем родственники этой непроверенной «Сотни» продолжают получать деньги за счёт простых работяг-украинцев – для этого введён специальный процент от заработной платы.

Хочу, кстати, особо отметить и стойкий характер, и мужество Анатолия Шария, Елены Лукаш, не сбежавших из Украины в то беспокойное время. Именно эта женщина представила в суде документы из оперативно-разыскного отдела, на основании которых становится очевидным, что в киевском Доме профсоюзов был сформирован штаб отнюдь не для людей, желающих погреться, а для создания химического оружия. Целью же были диверсии на территории страны. Данная информация уже подтверждена соответствующими доказательствами: аудиофайлы разговоров фигурантов, показания свидетелей и даже явки с повинной. Так, один из евромайдановцев заявил, что, увидев на крыше Дома профсоюзов активистов, стрелявших, к слову сказать, не только по беркутовцам, но и по своим, решил к ним присоединиться, истратив все 60 имеющихся у него патронов. В розыск виновника объявили, к сожалению, уже после того, как ему помогли покинуть пределы государства.

– Перейдём ещё к одной драматичной точке мира – Сирии. Вы там были неоднократно, в том числе и с гуманитарной миссией помощи сирийским детям, оказавшимся в этой непростой ситуации. Вы следите за их дальнейшей судьбой?

– Один мальчик ещё остаётся в Москве с папой. Мы обратились за помощью к Рамзану Кадырову, чтобы он помог оплатить очень дорогостоящее лечение, которое просто спасло мальчику жизнь. 12-летний мальчик, потерявший обе ножки, в муках находился в больнице в Дамаске без обезболивающих средств. Здесь, в клинике Рошаля, ему и восстанавливали обе ножки. Глава Чечни обещал помочь и сдержал своё слово. Поэтому да, я, конечно, отслеживаю судьбы. Пока не вылечатся окончательно в России, все дети остаются под моим контролем. Остальные уже пролечены. Но я не могу сказать, что ребёнку, допустим, поставили новый глазик или пришили новую ногу. Такого не бывает. Некоторые находились на реабилитации в Крыму, а также в клиниках Москвы и Петербурга. Одна девочка находилась в плену у игиловцев (ИГИЛ – организация, запрещённая в РФ), её родителей убили, а над ней издевались. Ей требовалась пластическая операция. Ей в Петербурге сделали пластику, которая прошла успешно, и мы её отправили в Сирию, там у неё остались родственники. На сегодняшний день через моих переводчиков и через посольство я получаю сообщения, что передают привет, благодарят, приглашают в гости. Но я пока не готова.

38 детям из Донбасса, которых я вывозила в Москву, лечение было проведено – мы их отправили. Впоследствии я забирала несколько детей ещё не один раз для проведения операций. Один мальчик – 1, 5 годика, мы забирали его в столицу для вживления искусственного импланта – он не слышал. Мы ему всё сделали. Мальчика вернули в Луганск, и его мама передавала спасибо. Мало того, наше дочернее предприятие «Ростеха» подарило в качестве благотворительной помощи Луганску и Донецку медицинское оборудование.