Жители Самарской области замерли в тревожном ожидании. Человек, чье имя здесь больше десятилетия произносят с содроганием, снова ходит по тем же пыльным улицам. Сергей Гаврилов, получивший в народе жуткое прозвище «суходольский людоед», отбыл 14-летний срок и вернулся в родной поселок. Тихий ужас, дремавший в стенах пятиэтажки на улице Суворова, вырвался наружу.
Двор ничем не выдает своего мрачного прошлого. Жизнь кипит, детвора носится по площадке, но стоит лишь бросить взгляд на окна первого этажа, как память мгновенно рисует картины семнадцатилетней давности. Именно там, на заваленном тряпьем балконе, в морозном январе 2009-го нашли окоченевшее тело 55-летней Любови Гавриловой. Участковый, заглянувший проверить квартиру, не мог поверить своим глазам: труп пролежал там 39 дней, пока мимо по своим делам спешили ничего не подозревающие соседи.
История, леденящая кровь, началась банально и страшно. Сразу после получения матерью первой пенсии между ней и 27-летним сыном, недавно освободившимся из мест заключения, вспыхнула ссора из-за денег. Отказ дать на выпивку стоил женщине жизни. Орудием стал кирпич, а финальной точкой — затянутый на шее электрический шнур. Соседи, хорошо знавшие Гаврилова, не были удивлены вспышкой агрессии. В их памяти он остался человеком нелюдимым, вечно ищущим мелочь на бутылку и предпочитавшим запой любой работе. Пока его мать искали, он придумывал небылицы о ее внезапном отъезде или болезни.
Но настоящий шок ждал поселок впереди. Когда деньги кончились, а голод стал невыносимым, Гаврилов переступил грань, отделяющую человека от зверя. Он извлек тело с балкона и превратил свою кухню в место чудовищной трапезы. Человеческая плоть шла в бульоны, ею заправляли макароны по-флотски. Жуткое угощение попадало на стол не только к хозяину, но и к его гостям, заходившим в квартиру. Позже на следствии убийца с цинизмом заметит, что мясо пришлось ему не по вкусу — слишком жирное. Суд определил ему 14 лет и 3 месяца строгого режима.
Время вышло. В колонии Гаврилов выучился на каменщика, но попытка выйти по УДО провалилась из-за конфликтов с режимом. Теперь же он полностью свободен. Квартира, в стенах которой разворачивалась кровавая драма, так и стоит пустой, зловеще зияя заколоченным балконом. Желающих купить «нехорошую» жилплощадь за эти годы так и не нашлось. Сам Гаврилов не пытался вселиться обратно. Соседи замечали его в округе, слоняющимся без определенного ночлега, а позже он ненадолго промелькнул в местном магазине строительных материалов. Затем силуэт людоеда вновь растворился в тени гаражей и сараев.
Прячется ли он сейчас или просто затаился, не зная о настроениях соседей, — вопрос открытый. Но жители дома на Суворова настроены решительно. Здесь выросло целое поколение, но память о тех событиях не стерлась. Двор готов зашуметь в полный голос при первой же попытке Гаврилова переступить границы своего бывшего жилища. Молчаливое наблюдение закончилось, люди полны решимости дать самый жесткий отпор и выжечь каленым железом саму мысль о возвращении людоеда в свою берлогу.