> Sony больше не будет выпускать CD- и DVD-приводы. - Аргументы Недели

//Хайтек

Sony больше не будет выпускать CD- и DVD-приводы.

4 сентября 2012, 07:01 [ «Аргументы Недели» ]

Признать своё поражение - поступок, достойный уважения! Хотя, в этом случае речь о поражении не идёт. Просто менеджмент компании Sony больше не видит смысла в работе дочернего предприятия Optiarc Inc, которое занимается производством оптических приводов для ПК.

Конкуренция и постоянный демпинг других участников рынка заставил компанию пересмотреть свою "политику" и признать производство дисков убыточным (5,8 млрд $ чистого убытка по итогам 2010-2011 годов). Для простых обывателей, столь принципиальное решение компании может показаться неразумным и преждевременным (напомним, что Sony и так на сегодняшний день владеет примерно 15% мирового рынка оптических приводов). Созданное в 2006 году совместно с корпорацией NEC предприятие Optiarc Inc уже в 2008 полностью перешло в единоличное владение Sony, которая отныне все доходы и расходы приняла на себя. К слову сказать, это не первый и не последний шаг, сделанный компанией в сторону программы реконструкции и закрытию убыточных предприятий.

По планам, деятельность компании Optiarc Inc должна полностью прекратиться к марту 2013 году, в результате чего, около 400 рабочих попадут под вынужденное сокращение (для некоторых из них будут предоставлены рабочие места в других сферах деятельности корпорации Sony). При этом производство Blu-Ray остановлено не будет и выпуск продолжится в штатном режиме.

АМ


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: Иран впервые получил доход от сборов за проход через Ормузский пролив — исключение для России

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя публикации CNN, The New York Times и заявления иранских официальных лиц, отмечает, что текущая пауза в противостоянии США и Израиля с Ираном — это не затишье перед миром, а сложный этап подготовки новых ходов. По мнению эксперта, пока Тегеран демонстрирует приверженность дипломатии, Вашингтон параллельно разрабатывает планы точечных ударов в районе Ормузского пролива и усиливает военное присутствие в регионе, превращая переговоры в инструмент тактического давления. Как подчеркивает Мингалев, ключевая проблема американской стороны — не столько отсутствие политической воли, сколько кадровый непрофессионализм: за столом переговоров опытные иранские дипломаты сталкиваются с делегатами без реального внешнеполитического опыта, что снижает шансы на прорыв. Внутри Ирана, в свою очередь, идёт борьба между сторонниками диалога и жёсткой линии, однако на фоне внешней угрозы раскол отходит на второй план. Эксперт обращает внимание и на растущую роль России: заявления Трампа об «ошибке исключения РФ из G8» и возможные приглашения на саммит G20, по мнению Мингалева, могут создать условия для превращения Москвы в ключевого посредника. Пока ШОС не проявила себя как консолидирующая сила, именно двусторонние каналы — Россия–Иран, Россия–США — становятся главными артериями для поиска выхода из кризиса. И пока мир наблюдает за балансом между войной и дипломатией, именно от качества переговорных процессов и готовности к компромиссам зависит, станет ли апрель 2026 года поворотным моментом — или лишь прелюдией к новой эскалации.