Карацупа с Ингусом не сдержали вермахт

Почему накануне нападения гитлеровцы столько знали про нашу оборону?

, 19:00

Карацупа с Ингусом не сдержали вермахт
65 лет назад немцы чувствовали себя хозяевами на нашей земле, Фото ИТАР-ТАСС

Немецкий порядок

 – С КАКОГО времени немецкая разведка начала целенаправленно работать против Советского Союза?

 – Скажем так: сбор информации начался задолго до утверждения в декабре 1940 г. плана «Барбаросса». Возможности имелись. В конце 1920-х СССР активно сотрудничал с Гер­манией в военно-технической сфере, немцы помогали нам создавать военные предприятия, здесь тренировались их летчики, танкисты, работало по контракту множество специалистов – инженеров, ученых. Это известно. Менее известно другое: по возвращении домой от побывавших в СССР требовали подробный отчет по специальной анкете – где были, с кем познакомились.

 Дело не только в сборе данных об экономическом потенциале. Разведка – прежде всего отслеживание, систематизация и анализ фактов, не обязательно секретных. Специфически немецкая особенность – особая скрупулезность и тотальность охвата. У немецкого инженера спрашивают: вы работали с начальником цеха Сидоровым... старшим механиком Петровым... Что можно сказать, кто толковый, кто тупица? Странный вопрос? А вот начнется война – и Сидоров с Петровым станут офицерами. Зная должность и вузовскую специальность, можно предположить, в какие части они будут призваны, на какую должность. Угадаем – не угадаем, но пусть лежит карточка в ячейке. Хлеба не просит, зато ясно, что за люди. Та же логика, если речь идет о предприятиях. Тихий заводик выпускает тазики? А на что его скорее всего переориентируют в военное время?

 Факт: во время войны выяснилось, что у немцев есть информация о многих не только старших, но и младших командирах Красной армии! Причем, еще довоенная.

 – Но, извините, это же Советский Союз 1930-х годов! Контакт с иностранцем – повод для ареста, даже пионеры в наших фильмах ловят шпионов...

 – Парадокс, но до 1939 г. как раз немцы НКВД интересовали постольку-поскольку. Врагом №1 считались сопредельные страны, и, например, польская разведка волновала больше. А после сентября 1939-го… Сталин ведь действительно то ли не верил, что Гитлер нападет, то ли полагал, что с ним можно договориться. В этом первопричина трагедии. Я видел резолюции на донесениях Зорге, «Красной капеллы»: «Провокация!», «Ра­зобраться и рас­стрелять!» Не­мецкие коммунисты перебегали на нашу сторону, сообщали о подготовке вермахта – и получали здесь пулю.

Диверсанты «Бранденбурга»

 – ИЗ СЕГОДНЯШНИХ исторических исследований. Приграничный Брест. «Немецкое командование сумело перебросить из-за Буга эшелон с запломбированными вагонами на Брест-Западный. В них были немецкие солдаты и офицеры, которые заняли станцию, оказавшись в тылу наших воин­ских частей»... «Майор Климов вечером 21 июня остановил колонну машин с военными, проверил у впереди идущего документы, понял, что это немцы, хотя по документам значилась передислокация одного из подразделений Красной армии»…

 «Еще до захвата города фашисты вывели из строя водопровод, электростанцию, телефонно-телеграфную сеть, им были известны адреса не только руководящих партийных советских, комсомольских, хозяйст­венных работников, но и многих рядовых коммунистов»... Вопрос не в том, что диверсанты сумели проникнуть. Вопрос – как их могло проникнуть столько? Целый эшелон, целая автоколонна...

 – Диверсионный полк «Бран­денбург-800», слыхали? Он и работал в Бресте – дерзко, умело. Возьмем случай с колонной. Почему Климов задержал, а другие проморгали? Так ведь вел колонну, убежден, типичный «свой» – симпатичный офицер с орденом Красного Знамени, он бы в разговоре наверняка ввернул, что воевал, скажем, на финской. Документы в порядке, говорит по-русски, как мы. Время напряженное, войска в приграничье перемещаются постоянно – кто заподозрит? Эшелон въехал в Брест? Старый офицер транспортного НКВД мне рассказывал, как в июле 41-го диверсантов «Бранденбурга» обнаружили уже в глубине России. Ехали в поезде под видом беженцев. Взять живьем не удалось.

 «Бранденбург-800» был уникальным подразделением с опытом диверсионных операций в Польше, Голландии, Греции... Что Брест! Вот столичный пример. Осень 1941-го, немцы рвутся к Москве. Разъяренный офицер НКВД врывается к начальнику аэродрома Быково: «Бардак! У вас тут часовые спят! На нем­цев работаете! Вы арестованы!» С ним несколько автоматчиков, тут же берут под стражу начальника, дежурного… Хорошо, какой-то лейтенантик позвонил начальству: «Если сейчас всех похватают, самолеты принимать некому будет!» Оказалось – «бранденбуржцы». Планировали захватить аэродром, тут же посадить несколько самолетов с десантом – и бросок на Кремль.

 Их «мельдекопфы» (голов­ные группы) в приграничную полосу проникали под видом кого угодно – даже в одежде монашек и медсестер. А уж прикинуться крестьянами или военными – вообще святое! Да, по логике, погранвойска, НКВД должны были препятствовать. Но… В состав СССР Прибалтика, Западная Белоруссия и Западная Украина вошли лишь недавно. НКВД там было больше занято «чист­кой нежелательных элементов», нейтрализацией потенциальной «пятой колонны», чем противодействием немцам. Пограничники? Но сколько их на километр лесной и болотистой границы? При том что видеокамер еще не изобрели, вся надежда на удалого Карацупу с собакой Ингус.

«Юнкерс» садится в Москве

 – УДАР по нашим аэродромам – почему он был таким сокрушительным?

 – Тут говорить надо не только про аэродромы. Мосты, узловые станции… Вообще, карты приграничной территории у вермахта оказались точнее, чем у наших офицеров. Заслуга а­эрофоторазведки, поставленной у немцев отлично. Годами отслеживали стационарные объекты. В некоторых местах (на севере, например, для наблюдения за морскими коммуникациями) дирижабли использовали. А дальше – дело техники. Фотографируешь из года в год, сличаешь снимки. Ага, идет строительство… Появились новые ангары… У старых шире стали ворота – значит, меняется тип самолета...

 По логике противодействовать тут должна система ПВО. Но она в РККА перед войной была на ужасающем уровне. Знаменитая история – 15 мая 1941 г. в Москве на цент­ральном аэродроме в Тушино запросто сел немецкий «юнкерс». Прошел от самой границы, проверяя уровень боеготовности. Тогда расстреляли большую группу военачальников – но реально что-то изменить было поздно. Если добавить дерганье, бесконечные директивы типа «Не поддаваться на провокации!» – атмосфера ясна.

Их «штирлицы»

 – ДЕЙСТВОВАЛИ ли перед войной на нашей территории немецкие разведчики-нелегалы? Если да – насколько эффективно?

 – Канарис, Шелленберг, Ка­льтен­бруннер, Мюллер, Гейдрих, Скорцени – все они говорили, что имели в СССР свою агентуру. Я бывший контрразведчик и не вправе считать, что это пустые слова. Другое дело, что про немецких агентов класса, скажем, Зорге, ничего не известно. Не провалились? Выжили, но мемуаров не оставили? Или у нас, дейст­вуя по принципу «лучше двадцать невиновных арестовать, чем одного шпиона упустить», кого-то из агентов действительно нейт­рализовали?

 Вообще я не думаю, что где-то в Москве сидел до сих пор не раскрытый гитлеровский «штирлиц», суперэффективный нелегал. Все было бы слишком просто. Скорее имело место скрупулезное отслеживание и анализ всей приходящей из СССР информации (педантичные немцы в таких вещах традиционно сильны). При захвате Польши к немцам наверняка попала накопленная поляками развединформация по нашему приграничью – тоже могло сыграть не последнюю роль. Ну и конечно же – собственная лопоухость.

Специальное лучше универсального

 – С КАКОГО момента мы начали эффективно противодействовать немецкой разведке?

 – Как некий этап я бы выбрал 15 мая 1943 года – создание Смерша (военная контрразведка Смерш – «смерть шпионам»). Дело не в том, что до того все были плохие, а после стали хорошими. И про то, какие в Смерше попадались мерзавцы, могу рассказать побольше вашего. Важно другое.

 Есть такой закон «специальное лучше универсального». Гайку лучше откручивать ключом нужного размера, а не тем, который примерно подходит. В системе управления государством Смерш стал инструментом, специально созданным для борьбы с разведкой противника. Сталин вывел военную контрразведку из НКВД и подчинил себе лично. Во главе поставил Абакумова (исторически мрачный персонаж, но из имевшихся тогда кадров – наиболее подходящий кандидат). Абакумов стал фигурой, равной по рангу Берии. У него в подчинении были люди с уже накопленным опытом борьбы, потому что худо-бедно начиная с трагического 22 июня мы тоже чему-то учились. Что дальше? Выстроилась система – четко определенный круг задач, ответственность исполнителей... Я бы сравнил со штопкой рыболовной сети: какая-никакая была и раньше, но с крупными ячейками, местами дырявая. Сейчас ячейки заузили, дырки зашили. Насколько успешно? Но войну-то все-таки мы выиграли, а не немцы. Значит – в достаточной мере.

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью

Общество

Общество

Здоровье

Здоровье

Природа

Политика