Пломбированный вагон сошел с рельсов

Могла ли победить Февральская революция?

, 00:35

Пломбированный вагон сошел с рельсов
Февральская революция выдвинула новые лозунги

 

Кто впрягся в воз

 Бросать деятелям Февраля упреки вроде «а зачем за гуж брались?» - нечестно. Монархия в николаевском варианте изжила себя - и рухнула. «Чего стоила эта власть, если никто не пытался ее защищать?» - замечает о царизме Солженицын в недавних «Размышлениях над Февральской революцией» (которой отнюдь не симпатизирует). Характерно: ни во время Гражданской войны, ни в эмиграции традиционный «монархический лагерь», по сути, не выдвинул ярких фигур. Тут «скамейка запасных» была исчерпана.

 Но раз власть рухнула - кто-то должен был взять ответственность за страну? «Февралисты» и взяли. Большинст­во отлично понимало: шансы вырулить - ничтожны. Но впряглись в воз. Кто это был? Представители крупной буржуазии - те, кто к 1916 году сумел ликвидировать «снарядный голод», одеть, обуть, накормить армию. Земцы, прекрасно знавшие нужды российской глубинки. Да, всплыло немало шелухи - но были и яркие парламентарии, талантливые инженеры, экономисты, ученые... Вернадский, Пальчинский, Шингарев, генерал Корнилов - список можно продолжать. Лучшие люди тогдашней России.

Перенаправляя лавину

 «Лучшим людям России» хочется помочь. Так давайте допустим, что волею судьбы в марте 1917-го ко всем происходившим тогда событиям добавились еще три.

 Первое. Революция кого только не выталкивает наверх. И вот среди тогдашних деятелей в конкретный исторический момент - март 1917-го - оказался жесткий, авторитетный человек, способный каким-то фантастическим образом не только предугадать, но и предот­вратить то, что обернулось роковыми ошибками Февраля. Руководст­вуется он просто здравым смыслом. И вот уже разгоняется самозваный Петроград­ский Совет рабочих депутатов («Что за двоевластие?»). Сгорает в печке «Приказ №1» («Это же разложение армии!»). За дезертирство и подобные преступления - смертная казнь («А как иначе? Ведь война еще идет!»). Питерский гарнизон переформировывается, разбрасывается по стране. Корабли Балтфлота спешно выводятся в море...

 Второе. Брат Николая, Михаил Романов, соглашается стать императором. Пусть символическим - Михаил и так не хотел власти. Что дальше? Он живет в Гатчине или опять уезжает на фронт командовать Дикой дивизией - но не прервана в момент сама монархическая традиция. А что новый государь в трудную годину реально воюет, лишь добавляет ему общественных симпатий.

 И третье (это событие должно случиться чуть позже). В Германии случайно сходит с рельсов пассажирский поезд. Один вагон - всмятку. Там возвращались домой русские эмигранты, и сам вагон был какой-то странный, опломбированный, но это уже мало кого волнует. Газеты отмечают, что в числе погибших - лидер большевистской фракции РСДРП, брат известного казненного революционера Владимир Ульянов-Ленин. (Для полноты картины: шальная немецкая подлодка топит корабль, на котором плывет Троцкий.)

Аргументы в пользу версии. Лидер партии кадетов Павел Милюков много часов уламывал великого князя принять трон. Понимал: Временное правительство при конституционном монархе в глазах народа будет гораздо легитимнее.  Крушение пломбированного вагона? Если убрать с шахматной доски Ленина, то остальные большевики в тот период - несамостоятельные фигуры, без вождя они бы тихо ушли в тень. Даже Троцкий  скорее «главный инженер Октября», не «архитектор». А вот появление «жесткой руки» во Временном правительстве - увы, абсолютно невозможный вариант. Есть тысяча ответов на вопрос «почему?», выберем один. Разгон Петросовета, переформирование гарнизона, отвод Балтфлота - это раскачивание ситуации, шаги, чреватые кровью. Первыми бы «февралисты» на них не пошли. Однако мы ведь рассматриваем варианты именно невозможные.

Без «Авроры»

  Дальнейший ход событий. В бесконечных митингах, демонстрациях и прочем романтическом безумстве проходит весна 1917 года. Но нет Ленина, растеряны большевики - и накал «разложенческой» пропаганды все же не тот. Есть царь - и те, кто предан идее монархии (часть казачества, офицерства), преданы и ему. Юнкерские училища в те годы формировались из демократически настроенной молодежи, так что новая власть - это и их власть. «Приказ №1» не вышел, дисциплина в армии непросто, но поддерживается.

 Лето 1917-го. Наступление. Оно произошло бы обязательно, Временное правительство держало солдат в окопах, боясь, что, если шинельная масса хлынет с фронта, ситуация станет неуправляемой (что и произошло). Но эту массу надо заставить что-то делать, иначе - продолжение братаний с немцами, разложение... При наступлении не стоит задача добиться ощутимых военных успехов - лишь демонстрируется, что Россия по-прежнему воюет. С союзниками параллельно идут переговоры: не требуйте от нас активных действий, Россия и так в страшном кризисе.

 Без Ленина и Троцкого Октябрьского переворота не происходит.

 Шатко-валко, мучительно трудно переваливаем 1917 год. К той поре экономика Германии, Австро-Венгрии уже на пределе. То, что Россия не вышла из войны, ускоряет окончание Первой мировой (где-то в середине 1918-го?). Россия - в числе стран-победительниц, позднее она с выгодой для себя участ­вует в Версальском переделе мира.

На весах

  Послевоенная Россия - страна со множеством проблем. Учредительное собрание мучительно решает, какой будет строй - республика или конституционная монархия? По-прежнему остро стоит крестьянский вопрос, это признак новой пугачевщины. Опять же вопрос национальный: прежде всего - что делать с рвущимися из недавней империи Польшей и Финляндией? Инфляция... И так далее - вплоть до разгула преступности (результат революционных амнистий). Но вместе с тем...

 Это страна, где нет Гражданской войны. Люди не перессорены политикой. Есть хоть какая-то система управления. В ряде губерний голодновато, но поставки американского зерна позволяют продержаться. Сохранена медицинская система, блокируются эпидемии тифа. (Правда, от «испанки» не удается защититься, но это - мировое поветрие.) Не растрачен золотой запас. Сбережен интеллектуальный потенциал. У новой России благоприятный имидж, она может рассчитывать на кредиты. То есть ситуация тяжелая, но не смертельная.

 Аргументы в пользу версии. Республика или конституционная монархия? Не будем гадать, разница по большому счету не принципиальная. Крестьян­ский вопрос? Но если все идет так, как мы моделируем, то жив (и готов работать) соратник Столыпина Александр Кривошеин, не убит осатанелыми матросами министр земледелия Временного правительства Андрей Шингарев... Это знатоки проблемы, у них свои очень здравые планы земельной реформы. Финский и польский вопросы? Постепенный цивилизованный развод - соответствующие наработки были. Причем страны Антанты вряд ли бы поддер­жали агрессивность того же Пилсудского, ведь Россия - недавняя союзница!

 Даже при большевиках, после страшной Гражданской войны, Россия достаточно быстро смогла встать на ноги. А если б Гражданской не было?

И еще чуть-чуть вперед

  1920-30-е годы - стремительная индустриализация. Те же кадеты еще до революции детально разрабатывали программы развития России, где было все - от ГОЭЛРО до московского метро. При этом страна обходится без коллективизации, без ГУЛАГа (сумела же цар­ская Россия без ГУЛАГа в считанные годы построить Транссибирскую магистраль!). Народ сыт, население прирастает. Расцвет науки и культуры - ибо Россия не разорвана на «советскую» и «зарубежную», в ней рядом творят Туполев и Сикорский, Ландау и Зворыкин, Есенин и Цветаева... Да, масса своих проблем - а какое государство без них? Но когда вспыхивает Вторая мировая (а она вспыхнула бы неизбежно, это результат Версальской системы), врага встречает армия, в которой бок о бок служат Дроздовский и Тухачевский, Жуков и Врангель...

Неужели все это могло состояться?

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости

Аргументы НеделиАвторы АН

Общество

Аргументы НеделиИнтервью

Происшествия

Общество

Общество