«Вдруг женщина в чёрном, как призрак вошла…»

К 135-летию со дня рождения Ивана Каляева

, 19:35

«Вдруг женщина в чёрном, как призрак вошла…»
Великая княгиня Елизавета Фёдоровна 

4 февраля 1905 г. эсер Иван Каляев убил дядю Николая II, недавнего московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича. Был схвачен. В тюрьме его навестила вдова убитого – великая княгиня Елизавета Фёдоровна.

Объект покушения

К моменту покушения Сергей Александрович был командующим Московским военным округом. Но до того 14 лет – московским генерал-губернатором.

Тогдашние эсеры (говорим сейчас именно о них) не приговаривали к смерти кого ни попадя. Карались наиболее одиозные, особенно непопулярные в обществе «столпы режима». Только про таких публика усмехнётся: туда и дорога! А симпатии людей будут на стороне покушавшегося.

Вот и Сергей Александрович… Мало что считался «крайним реакционером», для которого любая уступка либералам – «шаг к краю». Он и как администратор прославился скандально. Начал с изгнания из Москвы евреев (и, например, русские друзья Левитана лишь взятками да унизительными ходатайствами защитили великого художника от высылки в «черту оседлости»). Потом Ходынка – давка на торжествах в честь коронации Николая II, две с лишним тысячи жертв. 9 января 1905-го находился в Петербурге и был одним из тех, кто рекомендовал стрелять по шедшим к Зимнему рабочим (Кровавое воскресенье). На волне возмущения пришлось прежний пост оставить – однако фактическим хозяином Москвы оставался всё равно. Так что, когда брошенная в окно его кареты каляевская бомба разорвала Сергея Александровича в куски, – не было к убитому особого сочувствия. Наоборот, поползла злая шуточка: «Наконец-то великий князь пораскинул мозгами».

И именно у этого человека (ко всему – ещё и просто по-человечески неприятного, надменного, жёсткого) женой была добрая и светлая Елизавета Фёдоровна.

Действующие лица

Иван Платонович Каляев (6.07.1877 – 10.05.1905, клички Янек и Поэт) – член Боевой организации (БО) партии эсеров. Родился в Варшаве. Отец – русский, служил в полиции. Мать – полька. Учился в Московском, потом Петербургском университетах.

Романтичный, слегка «не от мира сего», Каляев в политике руководствовался скорее сердцем: невозможно терпеть несправедливость жизни! Подчёркивал, что хочет не разрушения России, а обновления её, но режим, увы, к преобразованиям можно только принудить. И здесь один из путей – устранение наиболее одиозных представителей властной элиты.

Великая княгиня Елизавета Фёдоровна – сестра императрицы Александры Фёдоровны, вдова убитого Каляевым Сергея Александровича. После смерти мужа основала в Москве знаменитую Марфо-Мариинскую обитель – женский монастырь, занимавшийся также благотворительностью и оказанием медицинской помощи. Зверски убита в Алапаевске местными большевиками 5 июля 1918 года.

Убить и умереть

Иван Каляев был абсолютно убеждён, что тоже погибнет при взрыве. Но его лишь отбросило и исцарапало. Теракт произошёл 4 февраля. А должен был – 2 февраля. Но тогда Каляев увидел, что в карете, кроме князя – Елизавета Фёдоровна и двое малышей, их племянники. И опустил руку с бомбой.

А 7 февраля вдова убитого пришла к Каляеву в тюрьму. Зачем? Владимир Джунковский – тогда адъютант убитого, молодой офицер, романтически влюблённый в жену шефа, – объяснял: «Она, по своему характеру всепрощающая, чувствовала потребность сказать слово утешения и Каляеву, бесчеловечно отнявшему у неё мужа и друга».

Одно и то же событие каждый из его участников видит и воспринимает по-своему. Увы, не осталось воспоминаний об этой встрече Елизаветы Фёдоровны. Но свои заметки успел передать на волю Иван Каляев. Ему важно было предстать перед товарищами гордым, несгибаемым революционером (собственно таким и был), но суть разговора, видимо, передана точно. Кроме того, ряд деталей есть в мемуарах одного из адвокатов Каляева – Владимира Беренштама.

Чёрные кольца

Иван Каляев: «Свидание с великой княгиней произошло в канцелярии арестного дома. Когда она вошла медленной походкой разбитого горем человека, я не узнал её». Беренштам добавляет: «Каляев решил, что привели кого-то для опознания (его личность ещё не была установлена). Но кого? Неужели среди девушек из их Боевой организации – агент полиции? Вошедшая между тем подошла к Каляеву и...

«Жена я его», – прошептала она. Я не встал перед ней, и она беспомощно опустилась на соседний стул и продолжала плакать, опустив голову на мои руки».

Воспроизведение дальнейшего диалога займёт слишком много места, перескажем суть. Реплики Елизаветы Фёдоровны – растерянные, сугубо женские. «Вы, должно быть, много страдали, если решились…», «Очень жалко, что вы к нам не пришли и что мы не знали вас раньше…», «Думаете, мы не хотим добра народу?» Каляев, поначалу сдержанный, постепенно заводится. «Почему со мной говорят только после того, как я совершил убийство?», «Да, я страдал, но мои страдания слились со страданиями миллионов людей». «У нас нет другого средства протестовать против жестокостей правительства. Ведь если б я пришёл к великому князю и указал на его действия, вредные народу, меня бы посадили в сумасшедший дом, в тюрьму! Почему народу не дают говорить? Вы ведь знаете, что сделали с рабочими 9 января, когда они шли к царю!»

Эти люди вроде и пытались понять друг друга – и каждый говорил о своём. Разговор заходил в тупик. «Прошу вас, возьмите от меня иконку, – сказала великая княгиня. – Я буду молиться за вас». Каляев взял.

Беренштам потом спросил. «Разве вы верующий?» Каляев: «Я моё дело сделал, как мог, но я был виновником величайшего человеческого горя неповинной женщины и чувствовал себя нравственно обязанным облегчить её страдание». Адвокат поинтересовался: была ли, по мнению Каляева, Елизавета Фёдоровна искренней? «Да неужели вы думаете, что я стал бы с ней разговаривать, если бы она хоть сколько-нибудь была неискренней?»

Ещё Каляев написал об этой встрече стихи (был ведь поэт, хоть и несильный). «Вдруг женщина в чёрном, как призрак, вошла./ «Жена я его» – мне сказала…»

Ему очень хотелось чувствовать себя моральным победителем. Правда… Беренштам вспоминает тёмные пятна на каляевских руках (он пишет «чёрные кольца»): упав при взрыве, тот ободрал о мостовую кожу, сейчас верх ладоней покрывали кровяные корки. Рассказывая о встрече с великой княгиней, Каляев машинально сдирал эти струпья – словно хотел «физической болью заглушить душевную».

Полицейские игры

Парадокс, однако, в том, что в другой ситуации эти люди вполне могли понять друг друга. Обоих отличала простая человеческая доброта, неприятие цинизма жизни. И она, и он считали нравственным долгом помощь людям. Княгиня была религиозна – но и Каляев явно не просто так писал стихи о Христе. Повернись жизнь чуть иначе – и запросто представляешь не Каляева-террориста, а Ивана Каляева – помощника Елизаветы Фёдоровны при создании какого-нибудь детского приюта! Только вышло – как вышло.

Вскоре подробный рассказ об этой встрече появился в газетах. Добавлялось: вдова убитого заявила, что террорист раскаялся. Это верующий человек, она его простила, будет просить царя о помиловании. Правда, уточнялось, убийца должен подать соответствующее прошение.

Каляев взорвался. Речь шла о чести революционера! «Он написал княгине страшно резкое письмо (…): «не могу поверить, что сообщение появилось без вашего согласия». Официально заявил, «что не примет помилования от Николая, которого презирает». Религией своей называл «социализм и свободу».

Хотя Беренштам считает: Елизавета тут была ни при чём. Это охранка подслушала разговор и в «нужном освещении» слила в прессу. Надо было выбить у эсеров моральные козыри.

На суде Каляев обличал власть. Смертный приговор принял спокойно. Адвоката перед казнью попросил о двух вещах. Первое – всюду рассказывать правду о его отце (уже покойном): да – тот служил в полиции, а Иван отцом гордится, он был добр к людям, справедлив, не брал взяток… Второе – отыскать женщину, которую когда-то любил. Так вышло, что нелепо разругались, в итоге вышла за другого, но чего уж сейчас… Просто скажите ей: только ты всегда была в моём сердце.

Их смерть

Про страшную смерть Елизаветы Фёдоровны написано много. Есть расхожее предание: мол, её и казнённых вместе с ней великих князей бросили в шахту живыми. В ледяном мраке она пела псалмы, перевязывала искалеченных. Хотя юристы, занимавшиеся делом о цареубийстве, мне сказали: миф. Сохранились акты экспертизы извлечённых тел (проводили колчаковские военврачи). Было проще и страшнее: великую княгиню, как и прочих «алапаевских мучеников», элементарно забили дубиной. Но характерно, что такие легенды возникают.

В муках умер и Каляев. Пьяный палач неточно накинул петлю, и тело с мешком на голове долго дёргалось на виселице.

Елизавета Фёдоровна Русской православной церковью причислена к лику святых. Ивана Каляева революционеры (а им, напомним, было время, тоже симпатизировали многие) также почитали за святого. Даже большевики. Хотя ещё вопрос, с кем бы он пошёл, доживи до Октября.  Его лучший друг Борис Савинков вон насмерть с красными боролся!

Так или иначе, улицы Каляева при советской власти появились повсеместно. Потом начали переименовывать: террорист, мол. Недавно с подачи министра культуры В. Мединского снова пошла волна: почему, мол, в Москве есть улицы, названные в честь всяких бомбистов, а улиц Елизаветы Фёдоровны и Сергея Александровича нет?

Елизавета Фёдоровна, слов нет, заслужила. А Сергей Александрович… Что ж, кому охота – пусть называет. Князь-жертва и всё такое…

Он, кстати, ещё и гомосексуалистом был. Пусть попробуют возразить «голубым», если те на улице его имени захотят гей-парад провести.

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости

В мире

Глава военной разведки Украины Буданов надеется на обмен плененных под Харьковом американцев на «нужных России» людей

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью

Политика

Политика

Политика

Китай поддержит Афганистан после землетрясения, направив гуманитарную помощь на сумму 7,5 миллиона долларов

Правительство Китая приняло решение направить пострадавшему от сильного землетрясения Афганистану гуманитарную помощь на сумму 50 миллионов юаней, в том числе палатки, одеяла, раскладушки и другие предметы первой необходимости, в которых экстренно нуждаются пострадавшие от стихийного бедствия люди. Об этом заявил в субботу официальный представитель МИД КНР Ван Вэньбинь.

Политика

Политика

Происшествия

Политика