Подписывайтесь на «АН»:

Telegram

Яндекс Дзен

Яндекс Новости

Также мы в соцсетях:

ВКонтакте

Одноклассники

Twitter

Аргументы Недели История 13+

Небо покоряется отважным

, 12:25 ,

Небо покоряется отважным
Фото: Ла-5

Летом 1943 года над подмосковным городом Люберцы произошла воздушная схватка. На пару барражировавших «лавочкиных», пользуясь преимуществом в высоте, со стороны солнца напал фашистский истребитель Ме-109. Советские летчики достойно встретили врага, который пытался навязать воздушный бой на вертикалях, умело сковали инициативу «стервятника» и стали оттеснять его от прикрываемого объекта. Вдруг «мессер», клюнув носом, устремился к земле и упал в мелкое озерцо.

Из кабины выбрался летчик в сером комбинезоне и уныло побрел к берегу. Там уже собралась довольно большая толпа. Люди со злобой смотрели на пилота. Увидев сжатые кулаки, колья в руках, летчик остановился. Затем крикнул:

—  Товарищи, я свой! Русский я! Старший лейтенант Бурцев!

—  Выходи из воды, холуй немецкий, сейчас за все заплатишь! —  гневно бросил кто-то из толпы.

— Да, тогда помять мне ребра могли основательно, —  вспоминал Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель СССР Федор Иванович Бурцев. — В фашистской форме и на фашистском самолете я оказался неслучайно. Для нашего летного состава, сражавшегося на фронте, снимался учебный фильм «Мессершмитт-109 в бою». Во время очередного учебного боя на моем самолете лопнул коленчатый вал, мотор заклинило, поэтому пришлось идти на вынужденную. Люди, увидев кресты, среагировали должным образом. Но все обошлось.

Через некоторое время я снова в составе особой смешанной эскадрильи немецкой техники «сражался» с нашими самолетами. В этих боях мы оттачивали тактику советских истребителей, психологически готовили летный состав к встречам в воздухе с врагом. В принципе хватало нескольких показательных схваток, чтобы летчики поняли, в чем наши машины сильнее.

В годы войны.

Старшему лейтенанту Бурцеву, в то время инструктору Высшей авиационной школы воздушного боя (г. Люберцы), приходилось участвовать не только в учебных боях. Группы инструкторов периодически посылали на фронт для боевой стажировки. В том же 1943 году он побывал в действующей армии. За месяц боевой работы шестерка офицеров-инструкторов, в которую он входил, уничтожила четырнадцать самолетов врага. Именно в тот период Бурцев сбил свой первый Ме-109. Случилось это под Киевом. Тактическая обстановка была сложной. Фашистам некуда было отступать: позади части СС с пулеметами. Поэтому стояли они насмерть. Авиация у них была еще очень сильна. Появились новые модификации «мессершмиттов», «фокке-вульфов», «хейнкелей». Правда, их тактика не отличалась особой новизной. Обычно впереди шли Ме-109, прочесывали местность, за ними — Ю-87 с прикрытием.

Бурцев Ф. И.
Бурцев Ф. И.

Задача советских истребителей заключалась в том, чтобы не допустить бомбардировщики к своим войскам. Для этого нужно было прежде всего расправиться с прикрытием. Летал Бурцев и его товарищи на Ла-5.

— Первый мой бой прошел весьма прозаично, — чуть улыбаясь, говорит Федор Иванович. — Зашел «мессеру» в хвост и метров со ста дал очередь из пушек. Голубой след трассирующих снарядов даже днем хорошо виден. Смотрю, кувыркнулся фашист вниз. А тут наши хлопцы на «юнкерсов» набросились. Да так отчаянно, что почти половину из них сбили. Остальные бросились в разные стороны.

Я слушал Федора Ивановича и думал о том, что уж слишком легко у него получалось: зашел в хвост, дал очередь и сбил. А может, действительно было так? Ведь в кабине сидел не «зеленый» летчик, а ас, окончивший Высшую авиационную школу воздушного боя! А еще одерживать победы в воздухе ему помогало крепкое здоровье. Сын ломового извозчика пошел в отца и телосложением, и статью, отличался немалой физической силой и выносливостью.

На фронте старший лейтенант Бурцев часто летал на разведку. А разведывательный полет — это сплошной маневр. Ежеминутно под огнем противника. Снизу «эрликоны» бьют, сверху и сбоку «мессеры» и «фокке-вульфы». Как говорится, смотри в оба. Сопровождать «илы» на штурмовку еще сложнее. Ведь надо не только самому вести бой, но и следить, чтобы штурмовики смогли выполнить свою задачу. Если она не будет выполнена — строгое наказание. Шла война, и поступки оценивались по законам военного времени.

К 1943 году Бурцев провел двадцать воздушных боев. Лично сбил три фашистских истребителя. Но и сам в одном из боев не уберегся. Сразили его над правым берегом Днепра, который в ту пору занимали немцы. Снаряд попал прямо в мотор. Летчик стал планировать к своим на левый берег. Повезло, дотянул. Но удар о землю был так силен, что сорвало бронеспинку и пилот со всего маху ударился лицом о приборную доску. Как выбрался из кабины, не помнит. На все вопросы пехотинцев, окруживших его плотным кольцом, твердил одно: не знаю, ничего не знаю... Не мог сообразить, к кому попал: к нашим или к фашистам. Сознание пришло только в госпитале.

После лечения снова полеты с курсантами. Главной задачей летной школы в то время, как это ни парадоксально звучит, по словам Федора Ивановича, было избавление начинающих летчиков от зазнайства, ложной самоуверенности. Ведь как случалось? Слетал курсант несколько раз и, глядишь, возомнил себя асом. А чуть сложность в полете — глаза растерянные, в руках дрожь.

Так вот и проходила служба офицера Бурцева. Полеты с курсантами чередовались с боевыми стажировками. Вылеты на отечественных самолетах — с полетами на трофейных.

Испытатель.

Победу он встретил в Польше. Сразу принял решение остаться служить в армии, летать на новых самолетах. Освоил реактивные истребители МиГ-9 и Як-15. В 1947 году участвовал в воздушном параде в Тушино.

Именно здесь, на подмосковном испытательном аэродроме, встретился с генералом М. Котельниковым — будущим начальником первой в стране школы летчиков-испытателей. Посмотрев летную книжку Бурцева, генерал удивленно вскинул брови:

—  Когда же это вы успели в звании капитана  освоить почти тридцать типов самолетов?! Да и налет приличный — почти семьсот часов!

Бурцев рассказал о себе. Выслушав его, Котельников, немного подумав, сказал:

— Я готов взять вас в школу испытателей. Но есть приказ: летчиков вашего центра не трогать. Добьетесь разрешения, приезжайте. Место я вам обеспечу.

КС-1
КС-1

Заручившись письменным согласием своего начальства, Бурцев отправился в Москву. Добился своего! Уже 19 мая 1948 года он вылетел на УТ-2 на проверку техники пилотирования. В первом наборе школы были преимущественно военные летчики. Но никто из двадцати слушателей не летал на реактивных истребителях. Поэтому Бурцеву пришлось наряду с освоением тяжелых самолетов Ту-2, Ту-4, Пе-2 выступать в роли консультанта и инструктора по реактивным «мигам» и «якам». Естественно, постоянно учился и сам. Ему повезло. Наставники подобрались, что называется, один к одному: М. Галлай, Л. Тарощин — испытатели со стажем; Б. Мельников, В. Бойко — опытные инструкторы. Потому, наверное, и время обучения пролетело очень быстро.

После окончания школы в 1950 году первым самостоятельным заданием летчика-испытателя третьего класса капитана Бурцева было испытание американского истребителя «Кинг-Кобра» на срыв в штопор. Выполнение этих полетов сопровождалось немалым риском, ведь компоновка «королевской кобры» была такова, что самолет очень «неохотно» выходил из неуправляемого режима. Но молодой испытатель с честью справился с поставленной задачей.

Самолеты-снаряды.

И все-таки одним из самых сложных поручений было испытание самолетов-снарядов. Полеты на крылатых снарядах (КС) выполняли в основном три летчика: Амет-Хан Султан, С. Анохин и Ф. Бурцев.

КС представлял собой миниатюрный самолет. Из навигационного оборудования на нем был установлен лишь компас КИ-13. Посадочная скорость даже для нынешнего времени была очень большой — около 400 км/ч. Кабина отличалась такими крохотными размерами, что Бурцев едва втискивался в нее.

Нужно отметить, что первые полеты предрасполагали к мрачным прогнозам. Например, на КСе Амет-Хана Султана не запустился после отцепки от Ту-4 двигатель. Он сумел его запустить только у самой земли и чудом сел нормально.

Заводские представители доработали КС. После этого испытания пошли успешнее. В одном из вылетов КС с первого же сброса поразил крейсер-мишень. За самоотверженную работу и мужество Бурцеву и его коллегам в 1953 году была присуждена Государственная премия. Они были удостоены ордена Красного Знамени.

МиГ-19
МиГ-19

Может ли быть труд испытателя легким?..

Затем Федор Иванович «учил» летать МиГ-19. Этот период тоже был трудным. Впрочем, может ли быть труд испытателя легким?.. В одном из полетов отказал радиокомпас. Истребитель, пилотируемый Бурцевым, находился на высоте восемь тысяч метров. Внизу — сплошное белое поле облаков. Местоположение точно неизвестно. Горючее на исходе. Летчик снизился до трехсот метров — никаких изменения: видимость нулевая, по остеклению фонаря хлещет дождь. Пилот начал уже подумывать о том, что, видимо, придется катапультироваться. Но, в конце концов, принял решение садиться на фюзеляж. Сбросил фонарь на скорости 450 км/ч. Сел нормально. Однако при скольжении машина загорелась. Летчик едва успел выскочить из кабины. Это был единственный случай, когда пилотируемый Бурцевым самолет, хоть и не по его вине, оказался поврежден.

За сорок лет летной службы Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель СССР Федор Иванович Бурцев освоил более ста типов летательных аппаратов, многим дав дорогу в жизнь. Тем самым он внес огромный вклад в развитие отечественной авиации.

Ф. И. Бурцев скончался 4 мая 2003 года. Похоронен на Даниловском кладбище Москвы.

Подписывайтесь на Аргументы недели: Яндекс Новости | Яндекс Дзен | Telegram