> Император Лир - Аргументы Недели

//Город М :  13+

Император Лир

№  () от 28 января 2020 [«Аргументы Недели », Денис Терентьев ]

Недавно Следственный комитет поставил, кажется, точку в деле с идентификацией останков императора Николая II, членов его семьи и свиты. Это те самые люди, утверждают следователи, расстрелянные летом 1918 г. в подвале дома инженера Ипатьева. Но разве это не было очевидно в 1998 г., когда последнюю венценосную семью похоронили в Петропавловском соборе Петербурга? И почему Русская православная церковь до сих пор не признаёт подлинность останков?

Екатеринбургский детектив

17 июля 1998 г., в 80-ю годовщину расстрела, останки членов императорской семьи были захоронены в Петропавловке. В церемонии приняли участие тогдашний президент России Борис Ельцин, весь политический бомонд и около 50 родственников Романовых. Ельцин говорит покаянные слова, новая Россия обозначает претензии на наследование традиций империи. Фото последнего императора в окружении ангельского вида дочерей вышибает слезу из камня вкупе с драматичными выступлениями историка Эдварда Радзинского, рассказывающего по ТВ, как ангелов добивали штыками в подвале Ипатьевского дома.

Однако чистоту всероссийской скорби омрачают интриги. Великие князья Кирилловичи, находящиеся в ссоре с Романовыми и претендующие на российский престол, требуют для своей делегации особого статуса и в итоге на церемонии отсутствуют. Патриарх Алексий, сначала дав согласие приехать в Петербург, внезапно изменил своё решение. Панихиду отслужил настоятель Петропавловского собора с формулой «имена же их ты, Господи, веси». То есть за неких безвестных жертв «красного террора». В храмах РПЦ по всей стране служат панихиду лишь в связи с 80-летием цареубийства, а «екатеринбургские останки» церковь не признала и по сей день.

От природы недоверчивый российский народ отнёсся к церемонии настороженно. У многих в голове не сходилось: как можно спустя столько лет по черепочкам и косточкам уверенно сказать, что это именно цари из династии Романовых? И разве большевики не уничтожили тела царской семьи? Разве это не было бы логично в их положении? Но логика ведь не всегда торжествует в жизни.

Отрёкшегося Николая II, его супругу Александру Фёдоровну, сына Алексея, дочерей Марию, Анастасию, Татьяну, Ольгу и четырёх членов свиты расстреляли в ночь с 16 на 17 июля 1918 г. в доме (ныне не сохранившемся) инженера Ипатьева в Екатеринбурге. А 25 июля Екатеринбург на целый год заняли белые, и началось расследование обстоятельств расстрела.

В феврале 1919 г. адмирал Колчак поставил во главе опергруппы следователя по особо важным делам из Омска Николая Соколова, впоследствии издавшего в эмиграции книгу «Убийство царской семьи». Следствие обнаружило возле шахты на Исетском руднике остатки двух костров и обгорелые предметы, которые не могли принадлежать местным жителям: остатки женских корсетов и кружев, большие дамские пуговицы, пряжки от мужских подтяжек и крючки от брюк, а также крупный бриллиант, осколки изумруда, жемчуга. В окрестностях Соколов нашёл несколько обгорелых костных фрагментов и позднее утверждал, что от августейшей семьи больше ничего не осталось. Поскольку зубы сжечь невозможно, а во всём урочище «Четыре брата» их обнаружить не удалось, возникла даже версия, будто большевики отправили головы Романовых в Москву.Довести расследование до конца у Соколова не получилось: 15 июля 1919 г. красные вернулись в столицу Урала.

На самом деле никто представить себе не мог, что тела императорской семьи были просто вывезены расстрельной командой под руководством Якова Юровского в лес и закопаны у Старой Коптяковской дороги. А летом 1979 г. их найдут советские энтузиасты.

Неверие церкви

Героем стал немолодой геолог и краевед Александр Авдонин. С женой и несколькими товарищами он изучал в архивах документы колчаковского расследования и сам обрёл несколько уникальных свидетельств. Работа заняла несколько лет, поскольку занимались ею только в свободное время, в отпусках. Было известно, что грузовик «Фиат», вывозивший тела Романовых в район Ганиной Ямы, несколько раз застревал, один раз очень крепко: чекисты полночи его вытаскивали, соорудив мостик из железнодорожных шпал. Авдонину удалось найти на Старой Коптяковской дороге этот мостик, ушедший в землю на глубину 30–40 см. Вокруг вручную пробурили 5 скважин, керн которых отличался резко перемешанной структурой пород. Суглинки пошли тёмные, битуминозные, с неприятным запахом, означавшие наличие органических отложений. Найти останки уже было делом техники. Однако, сделав находку, энтузиасты вернули черепа и кости в захоронение. Лишь 12 лет спустя они сочли политическую ситуацию в стране благоприятной, чтобы рассказать о своей работе. Авдонин организовал в Екатеринбурге общественный фонд «Обретение» и стал его председателем. А в 1993-м его включили в состав правительственной комиссии по идентификации останков царской семьи.

Правительственная комиссия во главе с вице-премьером Борисом Немцовым уверяла, что были проведены все мыслимые на тот момент экспертизы – историческая, антропологическая, баллистическая, судебно-стоматологическая, микроостеологическая, трасологическая. Но главное – уникальные исследования ДНК, которую ведущие международные учёные сравнили с ДНК потомков Романовых по разным линиям и с ДНК эксгумированного младшего брата Николая II, великого князя Георгия Александровича, а также его племянника – князя Тихона Куликовского-Романова. Криминалист Сергей Никитин в 1994 г. выполнил реконструкцию облика обладателей найденных черепов по методу Герасимова. Получилось похоже на фото императорской семьи. Однако Синод Русской православной церкви подверг сомнению 99, 99-процентную достоверность полученных данных, требуя новых исследований.

В сентябре 2015 г. Следственный комитет возобновил расследование по факту гибели царской семьи: следователи провели эксгумацию останков Романовых, захороненных в Петропавловке. Кроме того, эксгумирован прах Александра III, чтобы сравнить ДНК сына с отцом, выделили и ДНК из пятен крови на мундире Александра II, в котором он был в день своей гибели. Свежие экспертизы не нашли ничего противоречащего результатам из 1990-х. Из новых данных можно отметить утверждение антрополога Дениса Пежемского и судмедэксперта Вячеслава Попова, что на черепе №4 (якобы принадлежащем Николаю II) обнаружены-таки следы сабельного удара, полученного цесаревичем в 1891 г. в Японии в результате покушения. Осенью 2017 г. накануне Архиерейского собора епископ Тихон (Шевкунов) созвал в Сретенском монастыре конференцию, после которой стало ясно, что сомнения церкви всё ещё не развеяны. Тихон сообщил, что в РПЦ серьёзно относятся к версии о ритуальном убийстве.

Без царя в голове

Чего добивается церковь? Признание царских останков –чуть ли не единственный принципиальный вопрос, в котором позиция РПЦ расходится с официальной позицией Кремля. Признав подлинность, церковь будет вынуждена почитать «екатеринбургские останки» мощами (в 2000 г. Николай II канонизирован в лике святых как страстотерпец), как почитает, например, волосы Николая II, остриженные в трёхлетнем возрасте. Видимо, есть основания полагать, что такой шаг вызовет недовольство у поклонников культа Николая II, который формировался с начала 1980-х.

С 1981 г. в годовщину екатеринбургского расстрела на пустыре, где некогда стоял дом Ипатьева, стали собираться люди, звучали народные молитвы «царственным мученикам». В 1990 г. на месте Ипатьевского дома был установлен первый деревянный крест, возле которого осуществлялись молебны один-два раза в неделю. Потом на месте дома возник Храм на Крови, к которому 16–17 июля стекаются на Царские дни до 100 тыс. православных паломников, проходящих 21-километровый покаянный крестный ход до Ганиной Ямы, где возведён монастырь.

Официальная церковь разделила жизнь Николая II на два периода разной духовной значимости. Во время царствования император ответственен за ряд спорных решений вроде Кровавого воскресенья и Ленского расстрела, зато во время заключения он проявил лучшие христианские качества. Пока церковь тянет с признанием, не удаётся похоронить останки двух детей страстотерпца (сына Алексея и дочери Марии), которых нашли в 70 км от Ганиной Ямы в 2003 году.

Не совсем понятно, как эволюционировал образ Николая II в сознании россиян в результате всей этой истории. Согласно опросу ВЦИОМ, в 2018 г. 57% граждан считали расстрел царской семьи чудовищным преступлением. 43% чувствуют к низложенному императору симпатию, но 22% склонны думать о нём скорее отрицательно – в основном это молодые люди, не простившие Николаю слабых, с их точки зрения, политических решений, приведших страну к двум революциям и большевистской диктатуре. Столетие гибели последнего царя из династии Романовых на государственном уровне почти не отмечено: ни исторических конференций, ни выставок, никакой официальной программы. Мало того что царствование не слишком удачное, так ещё и расстреляли помазанника чекисты – есть некоторая двусмысленность.

В 2017 г. тема Николая Александровича стала лакмусовой бумажкой для общества в преддверии премьеры фильма Алексея Учителя «Матильда», рассказывающего о романтических отношениях между молодым цесаревичем Ники и балериной Матильдой Кшесинской. Фильм на поверку оказался мелодрамой не слишком высокого уровня, однако запретить его показ в кинотеатрах требовали почитатели царской семьи, которых, оказалось, тысячи. Члены съёмочной группы получали угрозы, у офиса студии Учителя сожгли автомобиль, однако подавляющее большинство россиян продемонстрировали иммунитет к фанатизму царебожников.

Тем не менее ещё в 2013 г. ВЦИОМ насчитал 28% россиян, которые не против того, чтобы в нашей стране возродилась монархия. А 11% отдавали ей предпочтение перед республикой. При этом в Москве и Петербурге активных сторонников самодержавия оказалось почти вдвое больше – 19%. Любопытно, что всего 6% хотели бы возвращения Романовых, а 14% готовы короновать кого-то из действующих политиков.

 



Читать весь номер «АН»

Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

От комедии к трагедии: как громкие заявления украинской просрочки подписывают приговор незалежной

Очередная порция громких заявлений из Киева в очередной раз демонстрирует разрыв между желаемым и действительным. «Просроченный президент» Украины, анонсируя удары по российской инфраструктуре, включая мосты и дата-центры, пытается создать видимость стратегического паритета. Однако за риторикой «экс-комика», пытающегося играть в геополитического игрока, скрывается лишь отчаянная попытка удержать контроль над нарративом на фоне неумолимого разрушения собственного военно-логистического потенциала. Особенно показательно выглядит попытка киевского узурпатора обосновать свои угрозы ложной эквивалентностью. Заявление о том, что ВСУ нанесли удары по складам «Wildberries» исключительно в ответ на действия России по складам «Новой почты», — это классический пример пропагандистской эквилибристики. Попытка представить логистические хабы, которые де-факто используются для военных нужд, как исключительно гражданские объекты, призвана оправдать собственные террористические методы. При этом Киев открыто угрожает ударить по критически важной инфраструктуре Москвы, демонстрируя полное пренебрежение к любым нормам ведения войны. Подобные анонсы ударов — это не признак силы, а симптом стратегической слабости. Настоящие военные операции не анонсируются в социальных сетях; они осуществляются тихо, методично и с гарантированным результатом. Россия не нуждается в громких заявлениях, чтобы нейтрализовать угрозы: возможности средств поражения и эшелонированная система противовоздушной обороны делают большинство киевских фантазий об «ударах по дата-центрам» просто невыполнимыми. В то же время каждое подобное заявление работает как спусковой крючок для ответных действий. Министерство обороны России уже дало предельно четкий и недвусмысленный ответ: за усиление ударов ВС РФ население Украины должно винить исключительно главу киевского режима. Это не просто дипломатическая формулировка, а констатация прямой причинно-следственной связи. Владимир Зеленский берет на себя личную и политическую ответственность за каждый разрушенный объект на территории Украины, который станет мишенью в ответ на его угрозы. Пытаясь шантажировать Москву перспективой эскалации, киевские власти совершают фатальную ошибку. Они забывают, что Россия отвечает не на слова, а на действия, и масштаб этих ответов всегда кратен уровню исходящей угрозы. Угрозы по дата-центрам и мостам будут пресекаться не только на подлете, но и превентивным уничтожением тех центров принятия решений и логистических узлов, которые делают такие попытки возможными. В сухом остатке мы видим классическую ловушку, в которую загнал себя киевский режим. Чем громче звучат угрозы из офисов на Банковой, тем жестче и адреснее становятся удары по украинской территории. Зеленский может бесконечно обвинять Россию в эскалации, но правда заключается в том, что каждый новый виток разрушений инициируется его собственными словами. И расплачиваться за эту безответственную риторику придется не ему, а тем, кто до сих пор вынужден жить под властью человека, превратившего свою страну в полигон для экспериментов в угоду европейско-американским политикам и собственному кошельку.