Ремонт музея-панорамы «Бородинская битва» вышел на финишную прямую. В день Бородина, который в этом году совпадает с Днём города, обновлённый музей примет первых посетителей. О том, как живёт музей и каким он вновь предстанет перед посетителями, «АН» рассказал его директор Владимир ПРЕСНОВ.
– ВЛАДИМИР Александрович, а как вы, выпускник философского факультета, стали музейщиком?
– Получил второе высшее музееведческое образование и затем ещё одно – на отделении менеджмента культуры в Университете Манчестера.
– И теперь у вас не только чисто музейная работа, но и хозяйственная…
– Ну да, вот занимаюсь капитальным ремонтом музея, его температурно-влажностным режимом, без которого сохранность экспонатов невозможна. И не только этим. Когда в начале 60‑х прошлого века помещение под панораму проектировали, никто и не думал о дальнейшем росте музея. Считалось, что он будет работать по мавзолейной, проходной, системе. Но жизнь оказалась гораздо сложнее. Количество экспонатов росло, и сейчас их около 30 тысяч, большая часть которых находится в запасниках. На время основных работ мы их вывезли на выставку в Кострому. Наши планы отнюдь не наполеоновские, а вполне реальные, например, создание рекреационной зоны, где посетители смогут отдохнуть.
– Полотно Франца Рубо после длительного хранения на валу, многих переездов, пожара наверняка нуждается в научной реставрации. Планируется это?
– Да, полотно ждёт масштабная научная реставрация. Действительно у панорамы сложная судьба. В 1950-х годах её спасали реставраторы под руководством Павла Дмитриевича Корина. И не секрет, что во время пожара в 1967 году, который чуть не уничтожил панораму Франца Рубо – француза из Одессы, полотно размером 15х115 метров также сильно пострадало. Тогда к процессу реставрации были привлечены самые сильные мастера страны – художники студии имени М.Б. Грекова. В планах музея – сделать процесс новой реставрации открытым. Посетители получат возможность наблюдать за процессом – это будет полная сопричастность.
– Так что, Корина можно причислить к соавторам панорамы?
– Конечно, нет. Только как реставратора.
– В Доме инвалидов, в Париже, там, где захоронен Наполеон Бонапарт, под куполом по кругу перечислены все победы его армий. В их числе и Бородино. Как французы, посещающие музей, реагируют на то, что мы с этим, мягко говоря, не согласны?
– Да никак. Кстати, французы, несмотря на то что наш музей привлекает много зарубежных гостей, посещают его не так часто. И относятся к этому факту без всякой идеологии. Тем более что время, когда фигура Наполеона привлекала к себе довольно сильное внимание, уже давно закончилось.
– Недавно открытый в здании бывшего Музея В.И. Ленина, в котором в своё время находилась Московская городская дума, Исторический музей разместил постоянную выставку истории Отечественной войны 1812 года. Не хотел ли он по праву сильного ваш музей под своё крыло забрать?
– Нет. Мы – музей одного события, фактически одного дня. К тому же мы – региональный музей московского подчинения. У нас свои задачи. У нас панорама и наши залы, которые подводят посетителей к основному экспонату.
- Как вы относитесь к авторам, которые излагают свою, нередко неожиданную, скажем так, парадоксальную версию событий на Бородинском поле? Вот вижу у вас книгу Евгения Понасенкова «Первая научная история войны 1812 года», в которой он ничтоже сумняшеся умаляет заслуги русского оружия, имея свой взгляд на сражение.
– Каждый человек имеет право на свой взгляд на исторические события, и не только на них. У Понасенкова, а его мы хорошо знаем – он ходил на курсы в наш музей ещё школьником, – свой, особый, взгляд на Бородино. Но он не умеет доказывать свои «факты». Для нас же важны факты как таковые, а не такие, как «я хочу». Мы рассматриваем такие взгляды на историю на наших научных конференциях. Правда, время таких конференций подходит к концу. На мой взгляд, рассмотрение научных гипотез нужно проводить на круглых столах.
– Так сколько же посетителей познакомит музей с таким важным событием в истории России?
– За год 180 тысяч.
– Бюджет вас устраивает?
– Средств хватает. Но хотелось бы больше. Как любому руководителю.
– Как вы справляетесь с уборкой? Такое большое полотно, в которое инсталлированы разные предметы: пушки, фашины, заборы и прочее…
– Витрины чистят смотрители раз в месяц. Но экспонаты находятся под стеклом. Там работы немного. А вот панорама требует гораздо больше времени – её убирают раз в три месяца.
– А как вы контактируете с международными родственными организациями?
– Есть Международный совет панорам. Мы должны будем скоро войти в эту организацию.
– Диорамы там тоже есть?
– Нет. Диорамы – это распространённое явление в России. За границей этим не занимаются.
- Вы работаете с коллекционерами? Они вам не мешают?
– Наоборот. Мы с ними работаем в полном контакте. Они – один из наших источников пополнения экспонатов. Иногда оказывают нам услуги по поиску нужных экспонатов. Они удивительные специалисты. Нередко дают нам свои предметы для выставок. Есть и меценаты, которым мы бесконечно благодарны. Это – один из источников пополнения музея уникальными вещами. К ним всегда можно обратиться за консультациями.