Подписывайтесь на «АН»:

Telegram

Дзен

Новости

Также мы в соцсетях:

ВКонтакте

Одноклассники

Twitter

Аргументы Недели → Город М № 31(624) от 09.08.18 13+

Поразительная судьба

, 20:43

Поразительная судьба

8 августа исполнился 91 год со дня рождения великого врача-офтальмолога Святослава ФЁДОРОВА. Публикуем воспоминания поэта и его друга Константина Ваншенкина.

Я ЛЮБИЛ разговаривать с ним. Он внимательно слушал, смотрел в глаза, чуть наклонив круглую, коротко стриженную голову. Но почти всегда сначала он в виде затравки, а скорее эпиграфа, произносил свои чёткие фразы о том, что трудящийся человек должен быть свободным, а не быть рабом, что зарплата – это подачка, пайка, что работающий имеет право напрямую вла­деть результатами своего труда. Такое вступление являлось для него привычно обязательным и воспринималось как короткая молитва или проповедь, не надоедало. Он и здесь был вполне ес­тественным. Но и продолжая слушать собеседника или участвуя в общем шумном разговоре, он порой отключался и пребывал во власти чего-то другого, своего. Однажды я с рюмкой в руке расска­зал, как Слава, тоже в застолье, вынул из кармана счётную машин­ку и быстренько что-то на ней подсчитал. Я добавил под общий до­брожелательный смех, что это наверняка не касалось понесённых затрат, ибо он находился в гостях у меня. Однако если серьёзно, то подобное знакомо и пишущим. Придёт в голову какая-то строч­ка, повторяешь её про себя, боишься забыть, но неудобно выни­мать блокнот и записывать при посторонних. А Слава не стеснял­ся, даже не думал об этом. Он работал всегда. Но он оставался очень наблюдательным. В начале перестройки Фёдоров посетил Грузию. Его принял Шеварднадзе. В разговоре Слава спросил, нет ли у него проблем со зрением. Тот грустно ответил: «Я хотел бы меньше видеть». Ответ замечательный. Но оценить его и зафик­сировать в памяти тоже нужно уметь.

...Боже мой, я был на его похоронах, выступал на поминках, но до сих пор не могу поверить в случившееся. Он позвонил мне накануне этого своего полёта в Тамбов. Последними его словами было: «Ну, до встречи...» Дело в том, что в субботу, 3 июня, я со­бирался ехать к ним за город в гости, на отложенный день рож­дения его жены Ирочки...

 

***

А теперь по порядку. Я познакомился с ним страшно давно, дома у Анатолия Аграновского. Толя по-журналистски интуитив­но поверил в пришедшего к нему молодого бесстрашного оф­тальмолога. И Слава, как известно, вполне оправдал эту тоже до­статочно смелую поддержку.

Я хорошо знал и знаю Фёдорова и его прелестную семью, мы общались, можно сказать, годами. Помню и его крохотный кабинетик в старом корпусе (нового, основного, просто не было), две двухпудовые гири в углу – отнюдь не для мебели, хозяин тут же легко выжал их обе одной рукой.

Какая поразительная судьба! Ведь люди почти не заметили, будто это произошло само собой, как он стал всемирно известной фигурой в медицине, человеком, которого вся Россия знала в ли­цо. Не только в лицо. Будто МНТК «Микрохирургия глаза» суще­ствовал всегда. А ведь это учреждение международного уровня, да ещё и с филиалами, создано им, по сути, на пустом месте.

Конечно, ему помогали. Попробуй такому не помоги! Мало кто мог устоять перед его талантом и напором. Но ведь и меша­ли, да ещё как! И открыто, и скрытно в особенности. О, эти пре­словутые палки в колёса, неужели они сохранятся при любой технике?

Итак, многие думают, что ему всё далось легко. Повторю: это глубокое заблуждение. Да, его жизнь была счастливой, но она была и трагической. Он испытал жесточайшие удары судьбы.

В 30-е годы прошлого столетия был репрессирован его отец, командир кава­лерийской дивизии, чудом остался жив. Но всё равно эта травма оставила в душе сына след навсегда. А потом беда ударила в упор по нему самому. Курсантом садился на ходу в трамвай, сорвался, потерял ногу. Представьте себе, какой это ужас: истекающий кровью молоденький курсантик поздним вечером на мостовой возле трамвайных рельсов. И где-то сквозь немыслимую боль си­рена «скорой».

Но какова жизнестойкость! Каков заряд, завораживающее умение идти к уже новой, твёрдо намеченной цели, а вскоре и вести за собой. Это всё так. Думаю, что любые слова о масштабе его личности, о его талантах, упорстве и энергии окажутся сей­час недостаточными.

Он был настоящим учёным, изобретателем. Какая вдумчи­вость, ответственность в создании и подборе новейшего ме­дицинского оборудования для института – и одновременно легкомыслие в приобретении того английского списанного вертолёта! Мало нам наших с выработанным ресурсом.

Существуют смелость продуманного решения, глубокого расчёта, анализа, умение увидеть, предугадать дальнейший ре­зультат (тоже часто в считаные секунды, как случается у лётчиков-испытателей), наконец, интуиция. И принципиально без­рассудная отвага момента, порыва, то самое «безумство храб­рых», характерное для большинства героев и подвигов на войне. В Славе соединялось и то и другое. Причём второе более броса­лось в глаза. В нём жило нечто мальчишеское, отчаянное, безо­глядное. Чудо, что он не погиб раньше, хотя бы под тем же трам­ваем. О таких людях говорят задним числом: ну зачем он так? Но бывает уже поздно. Разумеется, у него никогда не было личной охраны, а судьба однажды просто устала охранять его.

Когда-то я написал и напечатал стихи о нём, однако сейчас мне хочется привести не их, а другие, появившиеся лет на двад­цать раньше безотносительно к нему, но, как мне кажется, более здесь уместные.

 

Нас окружают жёсткие предметы! –

Житейских шрамов множится улов,

Несём на теле памятные меты

От всех камней, коряг или углов.

 

Мотора стон смятенным ловим слухом.

Друзья, о вас печалимся не зря!

Ведь перед тем, как стать легчайшим пухом,

Тверда была родимая земля.

 

Да что земля, когда судьбе в угоду,

Легко входя в неточный разворот,

Ныряльщик разбивается о воду,

О воздух расшибается пилот!

 

Он тоже разбился. О жизнь, которую выбрал для себя.

Он общался в России с колоссальным количеством людей: и пациентов, и коллег, и являвшихся из всевозможных иных сфер, знаменитых и безвестных, и всех он воспринимал прежде всего как своих сограждан. Он так для себя раз и навсегда определил. И он горячо желал, чтобы хорошо было не только всем, но и каждому.

Подписывайтесь на Аргументы недели: Новости | Дзен | Telegram

Общество

В мире

Политика

Общество