Живой тягач

Владимирский тяжеловоз дает 2 тонны навоза в год

, 19:00

Живой тягач
Тяжеловозу приятней не в конюшне стоять, а в поле пахать, Фото ИТАР-ТАСС

Навозная экономика

 С УПРАВЛЯЮЩЕЙ конезаводом Ольгой Евсеевой осматриваем хозяйство. В двух конюшнях по случаю наступившего лета идет генеральная уборка. Звенят ведра, гремят совки-лопаты, бьет вода из шлангов. Работники завода чистят, драят и дезинфицируют все, вплоть до потолка.

 До осенних холодов лошади и жеребята будут все время находиться на воздухе. «Теперь и навоз за ними легче собирать, на открытом-то месте, чем выковыривать его каждый день из денников», – делятся своей специфической радостью работники. Эта радость понятна: «владимирцы» – лошади крупные – до 750 кило весу! – и покушать любят. Так что за год на конезаводе собирается до 300 тонн навоза…

 Третья конюшня, полуразвалившаяся – пустует. Нужны деньги на строительство новой.

 – Это 250 тыс. рублей. У нас таких денег нет, – признается Ольга Евсеева. –
Кроме продажи лошадей, мы ничем заработать не можем. А цены на наших питомцев минимальны. Двухгодовалый жеребенок стоит около 60 тыс. рублей. Это фактически себестоимость его выращивания…

 Любого, кто первый раз видит эту лошадь, поражают ее размеры, могучее телосложение и грация. Владимирские тяжеловозы как будто вышли в нашу реальность из русских народных сказок. Только такие кони и могли носить на себе былинных героев вроде Ильи Муромца.

 Но, по правде сказать, порода появилась так. Первая партия жеребцов клайдесдальской породы была привезена из Британии в 1906 году. От их помеси с лошадьми русского Нечерноземья и получились настоящие живые тягачи! У заморских предков они взяли выносливость и силу, а у наших – неожиданную для своих габаритов резвость.

Купить хотят – продать нечего!


 ЖЕЛАЮЩИХ купить добрую рабочую лошадь в последнее время только прибавляется. Оно и понятно: горючее дорожает, запчасти тоже, новый трактор не укупишь – цены заоблачные. Владимирский тяжеловоз во всех смыслах обходится дешевле, а работать он никогда не ленился. Живет лошадь до 30 лет, из них 25 как минимум находится в рабочей форме.

 Покупают местных коней для самых разных надобностей. В прошлом году, например, лесник в Костромскую обл. увез кобылу. Нахвалиться на нее не может. Говорит, ни с какой «нивой» или уазиком не сравнишь! Теперь его сосед-егерь приехал присмотреть себе коняку.

 Совсем недавно, кстати, из районного военкомата по привычке интересовались: а сколько у вас коней в наличии? А сколько подвод? Даже в ХХI веке военные все еще рассчитывают, в случае чего, на живых тягачей.

 В Ярославскую обл. чаще берут коня вскладчину. Весной пашут на нем, летом коров пасут, осенью – дрова во все окрестные деревни возят. Да и зимой на перевозку разнообразных грузов всегда есть заказы.

 Уже не только из средней полосы России есть покупатели на тяжеловозов, но и из Свердловской обл. ими интересуются конезаводчики-частники. «Владимирцы» – естественные улучшатели любой породы.

 Даже из Башкирии едут за владимирскими кобылами.

 – У этих свой интерес, – говорит Ольга Евсеева. – На кумыс берут. Наша лошадь в полтора-два раза больше молока дает, чем обычная. А спрос на кумыс так растет, что уже своими силами в Башкирии справиться не могут…

 Однако на продажу в Юрьеве-Польском в этом году могут выставить никак не более 20 голов. Потому что тяжеловозов на заводе – всего 111 штук, включая 3 жеребцов-производителей и 55 маточных кобыл. Остальное – подрастающее поколение. Примерно столько же тяжеловозов на конезаводе в городе Гаврилов-Ям. И это все поголовье! По-хорошему же, для полноценного поддержания породы необходимо не менее 500 лошадей.

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью

Политика

Политика

Общество

Здоровье

Общество

Общество