Научный доход

Российскую науку ожидает масштабная приватизация. Но способна ли она обеспечить себя деньгами и не умереть?

, 00:00

Проект реформы науки, разработанный Минобрнауки, предполагает приватизацию 90% российских НИИ. На государственные дотации смогут рассчитывать только научные учреждения, работающие на безопасность страны, оборонную и атомную промышленность. Это всего 200 НИИ из 2700. Остальные акционируют и продадут на аукционах. Кто будет двигать передовой край российской науки?

Дармоеды?

Логика чиновников такова: во всем мире за счет государ­ства живут только две академии наук. Испанская и российская. Остальные зарабатывают сами, получая деньги от корпораций, венчурных фондов и других спонсоров. Вот и Минобрнауки хочет перевести прикладные исследования на самоокупаемость. Даже обещают, что в новой жизни зарплаты ученых повысятся до 30 тыс. рублей в месяц. Государство будет финансировать лишь фундаментальные исследования, которые ведутся в университетах и научных центрах.
Академики резко критикуют планы чиновников. «Как можно отрывать НИИ от фундаментальной науки? – горячится вице-президент РАН Геннадий Месяц. – Подобное уже произошло с отраслевой наукой. И что осталось от отраслевых институтов? На их месте теперь казино, банки и магазины. Если академия не примет защитных мер, ее постигнет та же участь. У академии просто отберут институты».
Однако оппоненты РАН считают, что многим институтам приватизация пойдет на пользу. Половина российских НИИ получает до 90% доходов от сдачи помещений в аренду, 60% научных организаций публикуют не больше одной статьи в год. «Расселись по «останкинским дворцам», исследования забросили, ученым выплачивают не столько зарплату, сколько пособие по безработице», – говорит исполнительный директор Центра «Открытая экономика» Александр Гордеев.

Ученые-бизнесмены

Но способна ли российская наука обходиться без государ­ственных дотаций?
Наиболее успешные с точки зрения коммерции российские НИИ сконцентрированы в Новосибирске. Самым «богатым» в этом городе считается Институт катализа им. Борескова. По словам замдиректора института Сергея Кильдяшева, доля государст­венных средств в бюджете НИИ не превышает 20%. Половину доходов приносят контракты с крупными зарубежными концернами, такими как Dupont и Daewoo Chemicals. Изобретенная новосибирскими химиками энергосберегающая технология очист­ки промышленных выбросов используется в 30 странах мира. Другие технологии НИИ – нарасхват у переработчиков нефти.
Неплохо идут дела и у новосибирских физиков-ядерщиков. «У многих фундаментальных исследований есть «побочные продукты», и на них можно хорошо заработать, – говорит заместитель директора Института ядерной физики Сибирского отделения РАН Юрий Тихонов. – Поэтому у нашего НИИ нет проблем с деньгами. 80% средств зарабатываем сами, продавая технологии в Европу, США и Китай».
Тихонов рассказывает, что один только уникальный инфракрасный лазер позволил сохранить сотни мест для ученых. Стоимость аппарата – 15 млн. долларов. Но зарубежные заказчики выстраиваются за установкой в очередь – аналогов у него нет.

В России сосредоточено 10% всех ученых мира, но на долю нашей страны приходится только 0,5% мирового рынка наукоемкой продукции


Огромным спросом за рубежом пользуются и российские медицинские технологии. Здесь первенство у курганских ученых. Научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени Илизарова – законодатель мировых мод в травматологии и ортопедии. «Когда бюджетное финансирование приблизилось к нулю, я собрал коллектив и сказал, что если мы хотим выжить, то должны стать бизнесменами», – рассказывает генеральный директор Центра, член-корреспондент РАМН Владимир Шевцов.
Оказалось, что самое перспективное направление – трансплантология. Ранее в институте не устанавливали искусственных суставов – пришлось освоить эту операцию. Не работали с позвоночником – открыли такое отделение. Но главное – резко повысили качество выпускаемых НИИ аппаратов и другого инструментария для трансплантации.
В Оренбурге на обломках оборонных предприятий появился научный центр, разрабатывающий технологии для промышленности. «Например, на заводах панельного домостроения бетон прогревается паром от котельных. Но это – прошлый век. Наши ученые создали установку прогрева инфракрасным излучением, что дает 40% экономии», – рассказывает ректор Оренбургского госуниверситета Виктор Бондаренко.

Промышленность подводит

Примеры новосибирских, курганских и питерских ученых доказывают, что наука в принципе способна прокормить себя. Однако проблема в том, что институтов, научившихся продавать свои изобретения, пока не так уж много. По статистике, в России – 1 миллион научных сотрудников, что составляет 10% всех ученых мира. Тем временем на долю нашей страны приходится только 0,5% мирового рынка наукоемкой продукции.
Дело в том, что на Западе основной источник финансирования как прикладных, так и фундаментальных исследований – компании, заинтересованные в том, чтобы опередить конкурентов. Например, IBM активно развивает физику твердого тела. «Дженерал Моторс» бьется над водородной энергетикой, мечтая создать автомобиль на воде. Второй источник – гранты от государства, распределяемые через специальные фонды. Причем нередко деньги от этих «ручейков» вкладываются в одно и то же направление.
В России же доминирует ­сырь­евой сектор. Сильных компаний из высокотехнологичных отраслей практически нет. Поэтому и спрос на высокие технологии невысок, а российские разработки находят покупателей чаще за границей. Учитывая, что в ближайшие годы российские компании вряд ли засыпят науку заказами, а о создании масштабной системы государ­ственных грантов в программе Минобрнауки не сказано ничего, перспективы российской науки выглядят неважно.

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости

Аргументы НеделиАвторы АН

Общество

Аргументы НеделиИнтервью

Происшествия

Общество

Общество