> «По ком звонит колокол» на камерной сцене иркутского драмтеатра - Аргументы Недели Иркутск

//Культура Театры 13+

«По ком звонит колокол» на камерной сцене иркутского драмтеатра

№  () от 13 февраля 2024 [«Аргументы Недели Иркутск», Ольга Брайт ]

Фото Анастасии Токарской

На камерной сцене иркутского драмтеатра поставили еще одну историю, в которой на первой линии не только Он и Она. Еще война. Свою «фантазию», опирающуюся на роман Эрнеста Хемингуэя, представил публике актер Иван Гущин, он экспериментирует как режиссер. Мы побывали на предпросмотре спектакля «По ком звонит колокол». На фоне испанского сюжета вспомнили о прошлогодней премьере «Живи и помни», где война отыгрывает свою разрушительную роль в судьбе русской женщины.

О «самом главном, что могло случиться»

Сразу скажем, не ждите от спектакля хемингуэевского масштаба. События мая 1937 года в Испании раскрываются через фантазии мальчишки. Он, юный Эрнесто в фактурном свитере, отсылающем к прошлым эпохам, в кабинете с видавшим виды письменным столом, реконструирует партизанские вылазки, проигрывает в своем воображении сцены противостояния фашистам и романтические моменты. Да, любовь имеет свойство вспыхивать и в самых суровых условиях, когда за два дня стараешься прожить и прочувствовать всё, на что в мирное время у счастливых романтиков есть годы.

«Для меня эта история не только о войне, — прокомментировал Иван Гущин. — Любовь, дружба, человечность. Обо всем этом тоже хочется рассказывать, и это даже важнее. Надеюсь, эмоции зрителя совпадут с моими после того, как впервые прочитал роман. А было это 10 лет назад. Тогда и появилась мечта сделать постановку на основе книги, ставшей одной из моих любимых. И я начал «портить» роман — сокращать, еще сокращать, уменьшать количество персонажей, выводить главную линию. Процесс длительный, но наступил момент, когда я уже не мог откладывать. И мы поставили «По ком звонит колокол». По моим ощущениям, спектакль получился чуть светлее оригинального произведения. Я всегда стараюсь оставить в финале надежду, несмотря на все тягостные переживания. И с появлением нового героя — мальчика, которого нет у Хемингуэя — в истории появляется эта светлая нота. »

Юный исполнитель роли мальчика, воспитанник театральной студии «DRAMA» Сергей Алексеенко, со своей актёрской задачей справляется довольно убедительно. Удачный ход — оживить историю через простые вещи в руках паренька: книги и доска для шахмат превращаются в мост, который необходимо взорвать динамитчику Роберту Джордану (его играет сам Гущин, говорит, всегда хотел), пресс-папье силой фантазии перевоплощается в танк, а курительная трубка партизанского лидера вдруг сыплет пеплом, удивительно похожим на снег, особенно в свете сценических фонарей.

Что-что, а вот такие «приемы» в этой постановке отлично способствуют созданию нужной атмосферы. Особенно в сочетании с испанскими мотивами. Они в спектакле охватывают целую гамму настроений — здесь и страстно-драматичное фламенко, и завораживающие кастаньеты, и патриотично-маршевые мотивы, и звучание корриды, и гитарная лирика. Кстати, юный актер специально для постановки разучил на гитаре испанские мелодии. Его порой робкие аккорды звучат очень трогательно.

Сентиментальный зритель в нескольких сценах рискует расплакаться. В финале реалистичные слезы считываются и в глазах главной героини. Ольга Гарагуля воплотила на сцене образ Марии, хрупкой, несуразной испанской девушки, возлюбленной британца Роберта. Насколько судьба этой пары, где чувства переплелись с военной миссией, впечатлит искушенную театральную публику, сложно прогнозировать. Накал и саспенс — наверное, могли быть повыразительнее. Режиссер спектакля и сам признает: «Не думаю, что я всё умею, всё знаю. Думаю, получить специальное образование». Однако романтичные сцены, на наш субъективный взгляд, вышли очень нежными. Наивно? Возможно. Но порой так не хватает именно такой простоты и наивной чистоты.

И помните, как там у Хэмингуэя? «Никогда не потешайся над любовью. Просто есть люди, которым так никогда и не выпадает счастья узнать, что это такое. (…) все равно, продлится ли это полтора дня или многие годы, останется самым главным, что только может случиться в жизни человека. Всегда будут люди, которые утверждают, что этого нет, потому что им не пришлось испытать что-либо подобное. Но (…)это существует (…) и в этом твое счастье, даже если тебе придется умереть завтра».

«Сладко жить. Страшно жить. Стыдно жить»

А это уже слова другой героини, тоже с камерной сцены иркутской драмы. Настена из постановки «Живи и помни» по Валентину Распутину — характер совершенно другой по силе, отличный от испанки-Марии. И спектакль у «охлопковцев» получился напряженный, выразительный. Его премьера состоялась осенью прошлого года.

Создатели презентовали ее как «историю Мужчины и Женщины на пороге конца времён. Перед лицом вечности. Жестокий романс о влюблённых. История душевных страданий и духовного восхождения». Еще один сюжет, где «бесчеловечная разлучница война встала между ними, обожгла, обездолила, оторвала друг от друга» и в то же время «сблизила, сроднила, дала ощутить невиданный внутренний свет».

Режиссер «Живи и помни» Станислав Мальцев старался придерживаться координат, которые обозначил автор литературного произведения Валентин Распутин. Хотя, конечно, охватить в двухчасовой постановке все линии повести невозможно. Писатель же говорил: «Эта книга прежде всего о женщине, о прекрасном, чистом русском характере, готовом к самопожертвованию, исполненном добра, самоотверженности, искренности, ответственности за близкого человека». И спектакль, где осталось всего четыре актера, точно о том же.

«Валентин Григорьевич оперировал такими мощными вещами как жизнь и смерть, любовь, вечность… Мне захотелось очистить эту историю от суеты, — пояснял режиссёрскую идею Станислав Мальцев. — Чтобы это были только два любящих друг друга человека, оказавшиеся во временной и личной катастрофе — война и то, как они проживают это время. И ещё двое персонажей — мальчик и девочка — как бы продолжение событий. Это не дети главных героев, но дети, которые стали свидетелями их жизни и судьбы. Их глазами мы пытались смотреть на происходящие события. Их воспоминания, а где-то фантазия и воображение, работают для зрителя проводниками».

Вложились создатели постановки и в оформление. «Вода, дерево, ветер, снег — это органично для Распутина. Он писал о настоящей природе. И нам не хотелось врать, — признавался Станислав Мальцев. — Мы с художником Александром Плинтом создавали ту среду, в которой было бы правильно ставить Распутина».

И на наш взгляд, действительно «правильная» постановка получилась. «Живи и помни» — несомненно сильная вещь. И книга, и ее воплощение на иркутской сцене.

Кстати, спектакль вошел в программу Второго всероссийского театрального фестиваля имени Валентина Распутина. На правах организатора мероприятия Иркутский академический драматический театр им. Н. П. Охлопкова представит три постановки. Кроме «Живи и помни» зритель увидит наши «Уроки французского» (тоже с юным талантом Сергеем Алексеенко) и «Дом» по произведениям Фёдора Абрамова.



Читать весь номер «АН»

Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте