Аргументы Недели → Культура № 44(78) от 31.10.2007

ПРОБЛЕМЫ БОЛЬШИЕ, АЛЕКСАНДРИНСКИЕ И МАРИИНСКИЕ

Что происходит с «императорскими» театрами?

, 00:00

 В начале октября на Новой сцене Большого театра состоялись торжественные похороны оперы П.И. Чайковского «Пиковая дама». Все действующие лица, от героев до статистов, были одеты в черные костюмы и платья. Сцену загромождали двенадцать угрожающих черных колонн, напоминающих трубы крематория, рассеченные посередине прогулочным мостиком с чугунной решеткой.

 ПОСТАНОВЩИК «Пиковой дамы», именитый режиссер Валерий Фокин в предпремьерных декларациях много говорил об особенной «петербургской мистике», но никакой такой мистики в его постановке не ощущалось. Черная скука, царящая в опечаленном зрительном зале, была вызвана не страстями, кипящими в опере Чайковского, а тем грустным фактом, что Фокин, видимо, утратил способность сочинять режиссерскую партитуру спектакля.

 Не решен ни один образ, не придумана ни одна запоминающаяся, выразительная мизансцена. С помощью нехитрых дизайнерских ухищрений создатели спектакля постарались хоть как-то прикрыть факт полного отсутствия сценического «текста», но это факт такого сорта, который скрыть невозможно. И качество пения оказалось недопустимо низким для Большого театра.

 В виде призрака когда-то грозной и величественной Большой сцены появилась Елена Образцова – Графиня. Своей победной поступью и филигранной отделкой каждой интонации и каждого жеста она немного развеяла общую тоску. Но то был отдельный концертный номер.  

 Между тем рядом с Новой сценой кипит – как все надеются – реконструкция сцены главной. Мы очень ждем, что она когда-нибудь откроется, и слухи о том, что вместо реконструкции Большого театра идет освоение гигантского бюджета, неосновательны. Но когда Большой будет восстановлен в полном блеске архитектуры – чем заполнится его сцена? И в каком состоянии к тому времени будет его труппа, оперная и балетная?

 Перед глазами – свежий драматический пример. В прошлом году произошло торжественное открытие реконструированного Александринского театра в Петербурге. Прошло более года, и смотреть на этой красивой сцене, в общем, нечего. Руководитель Александринского театра Валерий Фокин (возглавляющий также Центр имени Мейерхольда в Москве, обширное, по последнему слову техники оборудованное здание, где изредка идут гастрольные спектакли и более ничего) поставил только один спектакль – «Живой труп» Л. Толстого. Зрелище оригинальное, поскольку оттуда выкинута напрочь цыганская тема, а действие крутится вокруг шахты лифта в подъезде. Труппа Александринки вообще ужасно разбалансирована, не выстроена толком. В ней не хватает многих амплуа и полный провал с молодыми героями. «Живой труп» собрал на премьере знатоков. Затем в театр пошел рядовой зритель – а для него на императорской сцене ничего не припасено. Александринка сегодня собственного творческого содержания почти не имеет. Тем не менее, Валерий Фокин выбрал время и похоронил еще и «Пиковую даму» в Большом театре.

 В чем же дело? Разве Валерий Фокин – такое уж пустое место? Конечно, нет. Когда-то это был один из интереснейших режиссеров страны. Но, выражаясь нынешним языком, менеджмент – это одно, а креатив – другое. Фокин стал первоклассным менеджером – но та часть разума, что рождала творческие идеи в лихорадке освоения пространств и бюджетов, осталась, видимо, без питания. Потому что творческая часть разума требует другой пищи. И другого стиля жизни.

 Незаурядные менеджерские таланты проявляет и руководитель Мариинского театра, выдающийся дирижер Валерий Гергиев. Он тоже стремится осваивать пространство как можно активнее. Выстроена Третья сцена (ужасающая по дурновкусию). Вторую сцену Мариинки, ради которой снесли целый квартал на Крюковом канале, построить так и не могут. Говорят, при попытке забить сваи бунтуют подземные воды (геологов в Питере традиционно «забывают» спросить, что там с почвой).

 Ну, хорошо! Пусть все эти сцены будут выстроены – и Вторая, и еще один проект Гергиева – Дворец фестивалей в Новой Голландии, ради которого на острове снесены все сооружения, «не имеющие исторической ценности». Допустим, что эти бесконечные сцены Мариинского театра такую ценность будут иметь. Но что там показывать-то? Неужели Валерий Гергиев, подобно демону, размножившись по числу сцен, станет дирижировать одновременно в четырех-пяти местах? Ведь тот репертуар, что имеет сейчас Первая, главная, Маринка, далеко не превосходен.

 В Мариинском театре есть сильные артисты – и в оперной, и в балетной труппе. Неизменно на высоте оркестр. Это еще есть, и это – главное сокровище театра. Но в формировании репертуара не видно никакой особой «мысли». Многие оперные постановки выживают один сезон. На всем печать какого-то легкомыслия, скоропалительности, неосновательности. Нужно ли в такой ситуации гнаться за лишним пространством? Ради чего?

 Что вообще происходит с бывшими «императорскими» театрами? Они защищены государством, они без труда находят себе покровителей, они не стеснены в средствах. Что мешает им углубленно заняться творчеством и оправдать и большой отпущенный им кредит государственного и зрительского доверия, и немалые денежные средства?

 Деньги – это хорошо, и ремонт – это прекрасно, и новые сцены – превосходно. А когда будем думать о творчестве, товарищи мастера искусств? Когда будем поднимать из руин оперную режиссуру, когда решительно поставим заслон перед дилетантами и откровенными жуликами, пытающимися прорваться на главные сцены? Когда будем сознательно выстраивать труппу, ценить таланты, искать их, а найдя, холить и лелеять?

 Из всех бывших «императорских» театров более всего думает о творчестве Малый театр под руководством Юрия Соломина. Так у него и ремонт поскромнее, чем у всех, и «наверху» его не видать, и прикормленные критики не вопят про большие победы. Наоборот, там смеют замахиваться даже на А.Н. Островского, гениальную пьесу которого «Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский» недавно поставили в Малом…

Подписывайтесь на Аргументы недели: Новости | Дзен | Telegram