Режиссёр Владимир БОРТКО, снявший всем известные фильмы «Собачье сердце», «Блондинка за углом», «Тарас Бульба», «Мастер и Маргарита» и др., год назад закончил свою новую картину «Душа шпиона». По странному стечению обстоятельств ей всё это время не давали прокатного удостоверения, а студия Никиты Михалкова «ТриТэ» и телеканал «Россия» убрали себя из титров. Однако потом сообщили, что фильм «Душа шпиона» всё-таки покажут.
- Владимир Владимирович, скажите, кому и чем вы не угодили?
– Официальная версия звучала так: «Вы сняли кино, которое вас недостойно. Зачем вам его показывать?! Уровень фильма оказался гораздо хуже, чем мы от вас ожидали». Вообще-то я и сам могу определить, достойно оно меня или нет. А что касается плохих фильмов, то они десятками выходят на экран – и ничего, знаете. Я даже уверен, что мой – не самый плохой. Но, после того как я организовал по этому поводу пресс-конференцию, дело сдвинулось с мёртвой точки. Фильм «Душа шпиона» должны показать осенью.
– По вашим словам, каждый ваш фильм – это политическая прокламация. Почему фильм про шпиона вы решили снять сейчас, что нового хотели сказать?
–Работа шпиона предполагает не самые благородные методы: обман, воровство, шантаж… Когда всем этим во время войны занимается Штирлиц, больших душевных терзаний он не испытывает, ибо убеждён в справедливости того, что делает. Другое дело, если действие происходит прошлым летом, когда в мире не всё так однозначно… Как себя чувствует человек, изо дня в день занимающийся подобным ремеслом, которое отражается на душевном здоровье? Конечно, работа разведчика – это крайняя ситуация, однако в той или иной степени в ней существует любой человек. «Туда ли я иду? Всё ли я делаю правильно? Стоит ли цель затраченных усилий и потерь?» Не задаёмся ли и мы время от времени подобными вопросами? Для героя его профессиональная проблема разрешается просто: «линия партии и правительства» может колебаться, а Родина одна, её интересы неизменны, для неё он и работает.
– Ваш фильм «Тарас Бульба» не так давно запретили на Украине. Цензуру ввели в отношении вас или Николая Васильевича Гоголя?
–Гоголя запретить нельзя, это понимают даже в Киеве. Однако Николай Васильевич неполиткорректно написал, что нет деления на русский и украинский народы. Он писал о существовании единого народа, русского. И пожалуй, был прав. Я следовал каждой букве, каждой запятой великого произведения, и это сильно не понравилось нынешним киевским властям. Но если Гоголя запретить нельзя, то меня-то можно! Самое смешное в том, что мой фильм на Украине успели посмотреть практически все, поэтому я не очень огорчился.
– Для российско-украинской истории вы человек уникальный: родились в Москве, работаете в Санкт-Петербурге, но выросли в Киеве, там служили в армии, женились, родили ребёнка, работали на Киностудии им. А. Довженко, там сняли свой первый фильм...
– Во всяком случае я считаю себя большим киевлянином, чем те, кто сейчас управляет Украиной. Если бы я сейчас там жил, то мог бы сказать: «Понаехали тут!» Мы потеряли Украину, и это наше упущение. Американцы на месте не сидели и 25 лет там активно работали. В каждом районном центре у них были свои люди, свои организации. А то, что народом, увы, можно манипулировать, – известный факт.
– Как вы считаете, чем это всё закончится?
–Весь вопрос – когда? Но рано или поздно всё «вернётся на круги своя». И южная ветвь русского народа снова привьётся на единое дерево Руси. Посмотрите историю! Москву вместе с поляками брал гетман Сагайдачный с запорожским войском, но вскоре то, что называется нынче Украиной, на 360 лет стало исконной Россией. Всё возвращается. И тот день, когда Владимир Красное Солнышко крестил Русь, – это и есть День основания нашего общего государства. Того, что потом стало Российской империей, а после СССР, а ныне Российской Федерацией! Хотелось бы отмечать эту понятную и точную дату, а не тёмную историю об изгнании поляков.
– Про князя Владимира вы собирались снять фильм «Креститель». Как сейчас обстоят с этим дела?
– Я уже готовился к съёмкам, но всё заглохло. То же самое произошло и с фильмами про Бориса Березовского и Иосифа Сталина. Такая у меня несчастливая судьба. Для завершения картины следует вспомнить, что во время последней демонстрации «Мастера и Маргариты» на канале «Россия» из фильма вырезали эпизод смерти Берлиоза. Зачем – ещё одна загадка. А про Иосифа Виссарионовича я писал сценарий вместе с докторами исторических наук. И он у нас получился несколько лучше, чем его привыкли воспринимать. А это уже чревато последствиями...
– В 1990 году вы получили Госпремию за фильм «Собачье сердце». Кто и где вам её вручал?
– Госпремию за фильм «Собачье сердце» тогда получили три человека: я и замечательные актёры Евгений Евстигнеев и Владимир Толоконников (Шариков). В 1990 году в России ничего не было, поэтому актёры скромно повеселились в одном из кабинетов Белого дома. А я в то время был в Италии и на вручении не присутствовал. Когда приехал в Москву, меня спросили: «Вы будете получать Госпремию или нет?» А я: «Конечно, получу». За мной прислали машину, и я поехал в Белый дом. Помню, Борис Николаевич вышел из своего кабинета на шестом этаже и сказал: «Вот ваша премия. У вас есть какие-нибудь вопросы?» Я ответил, что вопросов нет, кроме где можно получить деньги. «Это внизу», – ответил он. Этих денег мне хватило ровно на два обеда в ресторане.