На днях президент Владимир Путин сделал ряд важных заявлений, касающихся как контактов с нашими американскими «визави», так и хода и перспектив боевых действий на Украине.
Оперативная обстановка
В общем и целом обстановка на фронтах, описанная Путиным, звучит для Киева очень нехорошо. Например, по действиям нашего северного фронта, группировки войск (ГрВ) «Север». Северянам до города Сумы осталось 10–11 км, хотя ещё не так давно было 20 километров. Город и окрестности очень давно «облюбованы» нашими барражирующими боеприпасами, как «Ланцетами», так и коптерного типа. Они управляются по радиоканалу или через волоконно-оптический кабель. Это лишь вопрос времени, когда город начнут активно изолировать, выбивая всё, на чём могут украинцы ротировать личный состав или снабжать его. Далее начнутся блокирование вплотную и штурм.
По словам президента, «политических планов на город нет», но «будем ориентироваться на предложения МО и Генштаба». Что это означает? Если вспомнить, что на Крым, а потом и Донбасс, «планов тоже не было», то это политическая декларация о будущих действиях на севере Украины. Они приведут к изменению статуса этого региона. По словам Путина, на севере наши войска «действуют активно, решительно, идут быстрыми темпами». Это так: сообщения об освобождении населённых пунктов с Сумщины и Харьковщины приходят регулярно.
Также президент сообщил о ситуации в районе Купянска. Дело в том, что там ВСУ несколько месяцев назад предприняли отчаянные попытки изменить ситуацию и отбить город. Несмотря на «переможные» заявления ВСУ, этого им не удалось. Хотя было некоторое продвижение, которое МО РФ, впрочем, особенно не комментировало. Но затем начался обратный процесс – Купянск опять стал точкой перемалывания больших масс ВСУ, для чего, видимо, и был нужен. Президент сообщил, что украинцы очень любят устраивать фотосессии на фоне стелы на въезде в город, но наши войска уже находятся в 2, 5–4, 5 км от его западной черты. Той его части, что на другом берегу Оскола.
Рассказал он и о том, что на Рубцовском направлении на левом берегу Оскола заблокирована группировка ВСУ до 5 тыс. человек. С севера они окружены соединениями из состава 1‑й гвардейской танковой армии, с востока – 3-й мотострелковой дивизией 20-й гвардейской армии, а с юга – 144-й гвардейской мотострелковой дивизией. Правда, противник ещё имеет узкое горлышко 2 км шириной, чтобы сбежать. Но, исходя из стандартных действий командования ВСУ, которое разменивает личный состав на время и наши боеприпасы уже который год, отойти им не дадут. Будут подыхать в котле, как до того такие же окруженцы в районе Купянска-Узлового и многие другие до них.
«АН» недавно писали о ситуации в районе Славянска, Краматорска, Дружковки, Константиновки и Красного Лимана. Коснулся ситуации там и Верховный главнокомандующий. Красный Лиман практически взят – осталось выбить противника из 149 зданий из общего числа в 11 тысяч. Лиман – не только «северные ворота» последней крупной агломерации в Донбассе, что осталась под ВСУ, но и один из крупнейших в СССР узловой сортировочный железнодорожный узел. И тем он очень важен.
Также Путин отметил, что вся эта агломерация плюс Доброполье и Очеретино – мощный укрепрайон, который создавался почти 10 лет. ВСУ предпочитают обороняться в населённых пунктах или в лесополосах и лесах – в чистом поле у них шансов против ВС РФ нет.
Армии группировок «Центр» и «Юг» занимаются этим районом совместно. Так, южане из 3‑й армии уже зашли в Николаевку – это один из ключей к Славянску. В своё время там оборонялся «Моторола», после чего и стал знаменит. До Славянска осталось 8 километров. Константиновку наши также почти освободили – 96% города в наших руках, он охвачен, и российские войска уже находятся в районе Алексеево-Дружковки и города Дружковка. Рядом в 4 км и Краматорск. В этом городе противник проводит эвакуацию предприятий и ценностей, или, проще говоря, грабит чужое. Продвигаются наши войска и на Запорожье, до 1–2 км ежедневно.
Дефицит и потери
В ВСУ недостаток техники и боеприпасов к артиллерии давно стал хроническим – техники почти нет. Но теперь ещё добавился и острый дефицит личного состава. Раньше он тоже был, потому что потери в ВСУ совершенно дикие, и отлов тэцекашниками в месяц по 30–35 тыс. человек никак их не покрывал. Вот и накопился дефицит. Так что «мясом» закидывать ВСУ уже не могут, раз техники нет. А на одних дронах далеко не уедешь, так как артиллерию они полностью не заменят никогда и никак. Да и на опорники дроны не посадишь вместо пехоты. Так что кризис в ВСУ только нарастает, под взвизги в медиасреде о перемогах.
Кстати, о потерях. Сначала – о потерях в живой силе. На днях были опубликованы результаты взлома хакерами украинских баз данных (во всяком случае, так это называлось), откуда вышло, что безвозвратные потери ВСУ уже превысили 2, 4 миллиона! Реально это взлом баз или таким образом «сливаются» данные разведок в Сеть (а может быть, и то, и другое, причём одновременно) – никто не знает. Конечно, данные выглядят сенсационно, но предыдущая подобная статистика им вполне соответствует. Ранее всплывали цифры в 1, 7 миллиона. Про это сообщал ещё больше года назад небезызвестный отставной полковник ВС США Дуглас Макгрегор, который является до сих пор другом Дональда Трампа, хотя из команды Трампа его выдавили неоконсерваторы ещё во время первой каденции.
ВСУ очень любят публиковать различные видео с поражением, обычно дронами, российской техники. Правда, технику часто показывают одну и ту же с разных ракурсов и камер, модифицируют видео, правя их при помощи искусственного интеллекта, а то и свои потери выдают за чужие. Это в ВСУ любят – фотографии на фоне своих же сгоревших Т‑64 и «Булатов» украинцы любили делать ещё в 2022 году, а то и во времена АТО.
Разумеется, с нашей стороны тоже публикуются такие видео, хотя у нас количество публикуемых успешных атак куда меньше их реального количества – секретчики не дают многое публиковать. И тем не менее западные исследователи недавно отметили, что разница по числу публикуемых видео с потерями техники – далеко не в пользу ВСУ. В любой месяц 2026 года всплывает порядка 28–33 видео разной достоверности с поражениями нашей техники, и от 180 до 260 – украинской. По отдельным, наиболее ценным видам техники соотношение таких видео – 1 к 10–12. Притом что самой-то техники у ВС РФ во много раз больше, но теряют её намного меньше.
Топливная паника
Ответные попытки ВСУ расшатать ситуацию в России через атаки по НПЗ в целом бесперспективны. Слишком мало беспилотников ВСУ прорываются через плотнейшую ПВО. В нынешней топливной панике и дефиците куда большую роль играют сезонные факторы (пик летнего потребления), внешнеполитические факторы (дефицит нефти и нефтепродуктов на мировом рынке, повышенный спрос и увеличившийся экспорт) и разгон паники. Разумеется, некоторое снижение мощностей, в том числе ввиду сезонного ремонта и повреждений, тоже есть. Но запасов нефтепродуктов в стране не меньше, чем обычно.
Если сравнивать ситуацию на фронтах и перспективы конфликта, то призывы с Запада «зафиксировать ситуацию по текущей линии фронта» предельно ясны и понятны. Президент заявил, что «спасение киевского режима в планы не входит», обозначил задачу освобождения Новороссии (как минимум), а это вплоть до Приднестровья на юге и на севере практически до Киева и Житомира. И с другой стороны – ВСУ, которым воевать нечем и некем, кроме дронов, которые продолжают «клепать» на Западе, несмотря на внятные предупреждения из Москвы. Тут Западу или пора отойти в сторону, не мешая Украине упасть окончательно, или получить вместе с ней по полной программе. Но европейские политики органически не способны осознавать реальность. Они искренне верят, что мы их не тронем и вообще «Москва просто пугает». Чем подталкивают свои страны к катастрофе.