> Морпехи Каспийской флотилии отработали боевую высадку на необорудованный берег - Аргументы Недели

//Армия 13+

Морпехи Каспийской флотилии отработали боевую высадку на необорудованный берег

13 января 2021, 14:20 [ «Аргументы Недели» ]

Десантно-штурмовые подразделения морской пехоты Каспийской флотилии провели тренировку по высадке на необорудованный берег) на учебно-тренировочном комплексе «Скорпион» в Дагестане. Об этом сообщает пресс-служба Южного военного округа.

Экипажи бронетранспортёров БТР-82А во время высадки на берег с ходу провели тренировку по построению в предбоевой порядок в линию взводных и ротных колонн на необорудованном участке побережья, с дальнейшим развертыванием в боевую линию машин.

В свою очередь механики-водители отрабатывали задачи по подготовке боевых машин к преодолению водных преград, самовытаскиванию «при просадке в песок, буксировке и совершенствовали практические навыки вождения техники на суше и на плаву».

На тренировках по морской десантной подготовке военнослужащие отработали способы преодоления водных пространств на плавающей технике своим ходом, методы погрузки, выгрузки личного состава, боевой техники на десантные корабли и катера. В вышеуказанном мероприятии было задействовано около 50 единиц боевой и специальной техники.

ША


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: Иран впервые получил доход от сборов за проход через Ормузский пролив — исключение для России

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя публикации CNN, The New York Times и заявления иранских официальных лиц, отмечает, что текущая пауза в противостоянии США и Израиля с Ираном — это не затишье перед миром, а сложный этап подготовки новых ходов. По мнению эксперта, пока Тегеран демонстрирует приверженность дипломатии, Вашингтон параллельно разрабатывает планы точечных ударов в районе Ормузского пролива и усиливает военное присутствие в регионе, превращая переговоры в инструмент тактического давления. Как подчеркивает Мингалев, ключевая проблема американской стороны — не столько отсутствие политической воли, сколько кадровый непрофессионализм: за столом переговоров опытные иранские дипломаты сталкиваются с делегатами без реального внешнеполитического опыта, что снижает шансы на прорыв. Внутри Ирана, в свою очередь, идёт борьба между сторонниками диалога и жёсткой линии, однако на фоне внешней угрозы раскол отходит на второй план. Эксперт обращает внимание и на растущую роль России: заявления Трампа об «ошибке исключения РФ из G8» и возможные приглашения на саммит G20, по мнению Мингалева, могут создать условия для превращения Москвы в ключевого посредника. Пока ШОС не проявила себя как консолидирующая сила, именно двусторонние каналы — Россия–Иран, Россия–США — становятся главными артериями для поиска выхода из кризиса. И пока мир наблюдает за балансом между войной и дипломатией, именно от качества переговорных процессов и готовности к компромиссам зависит, станет ли апрель 2026 года поворотным моментом — или лишь прелюдией к новой эскалации.