> Перепланировка: мечты и реальность - Аргументы Недели

//50+

Перепланировка: мечты и реальность

22 июня 2015, 11:05 [ «Аргументы Недели» ]

Увеличить площадь квартиры, сделать её комфортнее, «подогнать» под себя — соблазнительная и распространённая идея. Если уж придёт она в голову — трепещите, соседи, трещи семейный бюджет. Кажется, ничто не может урезонить человека, вдохновлённого планом благоустройства собственного жилья. Однако на пути к абсолютному уюту и совершенному быту следует помнить и о правовой составляющей процесса перепланировки. Даже на территории собственника, где царствует его величество Хозяин Квартиры, неумолимо действуют законы и подзаконные акты Российской Федерации...

Увеличить площадь квартиры, сделать её комфортнее, «подогнать» под себя — соблазнительная и распространённая идея. Если уж придёт она в голову — трепещите, соседи, трещи семейный бюджет. Кажется, ничто не может урезонить человека, вдохновлённого планом благоустройства собственного жилья. Однако на пути к абсолютному уюту и совершенному быту следует помнить и о правовой составляющей процесса перепланировки. Даже на территории собственника, где царствует его величество Хозяин Квартиры, неумолимо действуют законы и подзаконные акты Российской Федерации.

Читать далее на портале «50 ПЛЮС»

АН


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Барон Мюнхгаузен наших дней

Слушая очередные бравурные речи американского президента, каждый раз задаюсь вопросом: «Где это я уже слышал?» И неожиданно вспомнил. Так это же барон Мюнхгаузен наших дней! Вы только послушайте, что он городит с трибуны Генассамблеи ООН: рассказывает, как он летал на Луну, как жил среди трехногих людей, как его проглотила огромная рыба, как у него оторвалась голова, какое на голове у оленя выросло чудесное дерево. Стоп, стоп, я спутал, это не Трамп, это барон Мюнхгаузен, а Трампу принадлежат другие слова, но примерно то же самое: «Всего за семь месяцев я положил конец семи непрекращающимся войнам. Говорили, что они непрекращающиеся. Что никогда их не разрешить. Некоторые длились 31 год. Две из них — 31 год. Только подумайте, 31 год! Одна длилась 36 лет. Одна — 28 лет». Согласитесь, звучит высокомерная бравада, похлеще сказанного бароном Мюнхгаузеном.