Есть такой писательский стандарт — «быть пророком». В России всякий художник, а особенно художник слова, должен быть чем-то бОльшим. Если ты не пророк, то вроде как и не писатель вовсе, от силы — литературный работник.
Поэтому эстетическая составляющая у нас всегда шла в одном флаконе с идейной и политической. Кто этому не следовал — нынче почти и забыт как писатель. Разве часто нынче вспоминают Паустовского или Соколова-Микитова, Юрия Казакова — этих блестящих мастеров слова? Место им отводится от силы в школьной хрестоматии. И приходят они на память, как тихие спутники детства, рассказывавшие о природе и животных. А пламенных трибунов общественно-политического настроя — знают все.
Видимо, поэтому место пророка и «учителя жизни» до сих пор остаётся обязательным даже для тех, кто к русской литературной и идейной традиции относится только местом своего проживания. Д. Быков, Л. Улицкая, В. Драгунский, Б. Акунин — все они числят себя духовными вождями, властителями дум, новыми пророками на небосклоне русской литературы.