Сразу после прихода к власти талибы заявили, что будут уважать права женщин «в соответствии со своей интерпретацией исламского права». Однако на деле за пять лет под предлогом сохранения «достоинства и целомудрия» женщинам запретили практически всё: выходить из дома без мужчины-родственника, посещать спортзалы, бани, парки и салоны красоты, пользоваться косметикой, громко смеяться на людях, ездить на велосипедах, фотографироваться и даже выходить на балкон.
Но самым разрушительным стал запрет на образование. В марте 2022 года для девочек закрыли средние школы, а в декабре того же года — и университеты. Талибы долго называли эти меры временными, но они остаются в силе до сих пор.
Согласно докладу ЮНЕСКО, опубликованному 11 августа 2026 года, с момента возвращения талибов к власти доступа к среднему образованию лишились 2,4 миллиона девочек. Ещё около 2 миллионов детей младшего школьного возраста не посещают школы по другим причинам: с 2021 года из-за землетрясений, наводнений и других природных катаклизмов было закрыто около тысячи школ. Оставшиеся учебные заведения переполнены, плохо оборудованы, а почти в половине из них нет водоснабжения, канализации и отопления.
По прогнозам ЮНЕСКО, если запрет сохранится, к 2030 году необразованными останутся уже 4 миллиона юных афганок. «Пять лет — это не временный перерыв в образовании ребенка. Это практически полный цикл обучения в средней школе», — заявила координатор программ ЮНЕСКО по образованию в чрезвычайных ситуациях Хода Джабериан.
Последствия уже ощутимы: национальный уровень грамотности в Афганистане составляет всего 37%, а более 90% десятилетних детей, по оценкам ЮНЕСКО, не могут прочесть простой текст. Исключение женщин из системы образования грозит тем, что сотни тысяч из них окажутся вне рынка труда (особенно критичен будет дефицит женщин-учителей), что в перспективе приведёт к совокупным потерям доходов страны в размере $9,6 млрд.
Афганистан остаётся единственной страной в мире, где девочкам и женщинам официально запрещён доступ к среднему и высшему образованию. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш ранее неоднократно называл ситуацию в стране «гендерным апартеидом» — термином, который обычно применяют к расовой сегрегации. Тем не менее, даже при столь жёсткой критике, мировое сообщество вынуждено искать пути взаимодействия с талибами.
За пять лет правления «Талибана» Исламский Эмират Афганистан официально признала лишь Россия (в 2025 году). Решение в Москве мотивировали соображениями стабильности и борьбы с терроризмом. Однако за прошедший год ни одна другая страна примеру России не последовала.
В Европе первым государством, пошедшим на сделку с талибами, стала Германия. В октябре 2025 года правительство Фридриха Мерца договорилось с талибами: Берлин обеспечил контроль представителей движения над афганскими дипмиссиями в Берлине и Бонне в обмен на разрешение возвращать афганских мигрантов на родину. В начале лета 2026 года Германия разрешила большему числу представителей талибов работать в стране — в обмен на организацию уже до трёх депортационных рейсов в месяц. Причём если изначально высылать планировали только осуждённых преступников, то теперь принудительной депортации подлежат и законопослушные афганцы без защищённого статуса.
Мотивы Мерца очевидны: афганцы — третья по численности группа беженцев в Германии после украинцев и сирийцев. После захвата власти талибами в ФРГ по гуманитарным программам попали 35 тыс. афганцев, а ещё 321 тыс. проживают в стране в качестве беженцев или имеют другие формы защищённого статуса. На фоне роста антимигрантских настроений и популярности крайне правой «Альтернативы для Германии» оставаться излишне толерантным к нелегалам Мерц не мог. При этом канцлер неизменно подчёркивал, что речь идёт лишь о техническом сотрудничестве и никакой легитимизации режима: «Мы не протягиваем руку этому режиму талибов. Скорее мы стремимся к сотрудничеству на необходимом техническом уровне, что отвечает национальным интересам нашей страны».
Однако не всех убедили эти заверения. Депутат от партии «Зелёных» Шахина Гамбир (родом из Кабула) заявила: «Мы видим признание через чёрный ход. "Талибану" предоставляется доступ в посольства, им предоставляется иммунитет, им предоставляются каналы для диалога — и в то же время положение женщин и девочек в Афганистане всё больше ухудшается».
Пример Германии оказался заразительным. Представители правительств Австрии и Бельгии уже заявили, что внимательно следят за сотрудничеством Берлина с талибами. А в июне 2026 года в Брюсселе впервые побывала делегация талибов для переговоров с членами Европейской комиссии по вопросу приёма депортируемых афганских граждан, которым отказано в разрешении на пребывание в ЕС.
Таким образом, Запад оказывается перед мучительным выбором: либо сохранять принципиальную позицию и отказываться от любых контактов с режимом, который систематически уничтожает права женщин, либо идти на сделки ради решения собственных внутренних проблем с миграцией. Пока прагматизм побеждает — но ценой молчаливого признания одного из самых жестоких режимов современности.