Законопроект о новом пакете «адских санкций» против России, внесённый покойным сенатором Линдси Грэмом (внесён Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов), вызвал ожесточённые споры в американском Конгрессе и серьёзную обеспокоенность в Европе.
Главная причина — в документе предлагается наделить президента Дональда Трампа правом вводить вторичные пошлины размером до 100% на импорт из стран, закупающих российские нефть, газ и уран. Это, по мнению критиков, грозит не только новым витком инфляции в США, но и создаёт опасный прецедент в мировой торговле, увязывая санкционную политику с тарифным регулированием.
Инициатива, которую республиканское большинство в Сенате рассчитывало провести ускоренно, застряла в нижней палате. Процедуру заблокировал сенатор-демократ Рафаэль Уорнок, выступивший против расширения полномочий президента по введению новых тарифов. По его словам, это неизбежно приведёт к росту цен для американских потребителей. Республиканцы намеревались вынести законопроект на финальное голосование до августовских каникул, однако теперь сроки его дальнейшего движения неопределённы.
Основная цель санкций, как не скрывают авторы, — Китай и Индия, которые остаются ключевыми покупателями российских ресурсов. Однако под удар могут попасть и европейские компании, что уже вызвало тревогу в Брюсселе.
Формально в законопроекте есть исключение для стран, на долю которых приходится менее 15% российского экспорта и которые работают над снижением своей зависимости от России. Однако, как отмечают эксперты, многое будет зависеть от того, насколько широко администрация США решит трактовать свои полномочия.
Особую опасность представляет раздел 113, дающий президенту право вводить пошлины до 100% на товары из стран, входящих в пятёрку крупнейших импортёров российской нефти и газа, а также на тех, кто способствует обходу санкций. Евросоюз, остающийся одним из крупнейших потребителей российского СПГ, автоматически попадает в эту категорию. В первой половине 2026 года импорт российского сжиженного газа в ЕС резко вырос — почти до 10 млн тонн — в преддверии запланированного на январь 2027 года полного запрета. За январь–май импорт СПГ вырос на 11% в годовом выражении, трубопроводные поставки прибавили 7%.
«Многие европейские компании, особенно в энергетическом секторе, так или иначе связаны с российскими поставками — через логистику, переработку или как конечные потребители. Они также могут оказаться под прицелом», — указывает профессор Финансового университета при правительстве РФ Сергей Толкачев.
Дополнительные риски создаёт раздел 102, который распространяет санкции на страховщиков и перестраховщиков судов так называемого теневого флота, а также на владельцев и операторов портов, допускающих заход подсанкционных судов. Европейский рынок обслуживает существенную долю мирового танкерного тоннажа, что делает его уязвимым, поясняет генеральный директор инвестиционной платформы Lender Invest Дмитрий Исаков.
Если механизм заработает, европейские компании столкнутся с резким ростом регуляторных рисков. Им придётся учитывать не только собственные санкции против России, но и вероятность американских тарифов при закупке сырья, работе с трейдерами и выборе поставщиков. Проверка происхождения энергоносителей и логистических цепочек станет ещё более сложной и дорогостоящей.
Кроме того, сама возможность введения пошлин создаёт крайнюю неопределённость для инвестиций, сдерживая принятие решений в энергетике, нефтехимии, металлургии, транспорте и трейдинге — всех отраслях, где сохраняются сложные международные цепочки поставок.
Ключевую угрозу для всей мировой торговли, по мнению аналитиков, создаёт смена самой архитектуры ограничений. Вашингтон фактически объединяет два разных режима давления: классические вторичные санкции, ограничивающие доступ к финансовой системе и доллару, и импортные пошлины, повышающие стоимость доступа товаров на американский рынок. Такая комбинация превращает пошлины из инструмента торговой политики в универсальное санкционное оружие.