В Мытищинском городском суде началось необычное уголовное разбирательство — в качестве обвиняемых фигурируют двое погибших.
28-летний актёр местного театра «Фэст» Владислав Бенграф и его 23-летняя супруга Евгения, заведующая гримёрным цехом того же театра, скончались от ножевых ранений в ночь на 19 апреля 2026 года в собственной квартире. По версии следствия, супруги нанесли друг другу смертельные удары в ходе ссоры, вызванной намерением Евгении подать на развод.
Что произошло в ту ночь
По данным следствия, накануне трагедии Евгения сообщила мужу о решении расторгнуть брак. Родственники погибшей утверждают, что Владислав отличался крайней ревнивостью и эмоциональной нестабильностью, ссоры в семье были обычным делом. В день убийства, предположительно, жена собирала вещи, чтобы уехать, а заявление о разводе планировала подать на следующий день.
Конфликт перерос в жестокую поножовщину. Соседи слышали истошные крики из квартиры. Когда прибывшие на место полицейские вскрыли дверь при помощи МЧС, они обнаружили тела обоих супругов с множественными колото-резаными ранениями в области шеи и груди. В квартире царил полный беспорядок — разбросанные вещи, битая посуда, лужи крови.
Возбуждены два уголовных дела по факту убийства каждого из супругов другим. В прокуратуре Московской области подтвердили, что причиной трагедии стала бытовая ссора на почве развода.
Позиция родственников: почему они настаивают на суде
Обычно уголовные дела в отношении умерших подозреваемых прекращаются. Однако в данном случае родственники Владислава Бенграфа добились передачи дела в суд. Мать актёра присутствовала на первом заседании 7 сентября в качестве потерпевшей. Родные настаивают на установлении всех обстоятельств трагедии, чтобы «восстановить честное имя» сына и не допустить посмертного оправдания его супруги.
Адвокат семьи Бенграфа пояснил, что их цель — не столько обвинение Евгении, сколько юридическая оценка её действий: были ли они совершены в состоянии аффекта, превысила ли она пределы необходимой самообороны или действовала умышленно. Семья считает, что именно жена стала зачинщицей агрессии, которая привела к гибели Владислава.
Мать Евгении, напротив, изначально соглашалась с прекращением дела, но теперь вынуждена участвовать в процессе в качестве потерпевшей по делу о гибели дочери.
Юридические аспекты: как судят мёртвых
Эксперты отмечают, что подобные процессы — большая редкость для российской судебной практики. По закону, уголовное преследование в связи со смертью обвиняемого подлежит прекращению, если только родственники не возражают и не требуют реабилитации умершего. В данном случае семья Бенграфа воспользовалась этим правом, добиваясь судебного разбирательства, чтобы снять с актёра обвинения в убийстве.
Юристы подчёркивают, что суд может вынести как обвинительный, так и оправдательный приговор в отношении каждого из погибших. Однако никакого наказания они уже не понесут — речь идёт исключительно о юридической и моральной реабилитации. Для родственников Бенграфа важно, чтобы суд установил, что смерть актёра не была результатом его собственного преступного умысла, а наступила в ходе самообороны или в ответ на агрессию супруги.
По мнению экспертов, ключевыми для суда станут не количество ранений, а полная реконструкция событий: кто первым применил нож, какова была последовательность ударов, могли ли участники предотвратить трагедию, в каком психоэмоциональном состоянии они находились. Судебно-медицинская экспертиза, включающая анализ характера повреждений, их глубины и локализации, может существенно повлиять на итоговое решение.
Что будет дальше
Суд уже столкнулся с процессуальными сложностями, поскольку ни один из обвиняемых не может давать показания. Основными доказательствами станут заключения экспертов, показания соседей и родственников, а также материалы осмотра места происшествия.
Для общественности это дело интересно не только своей трагичностью, но и правовой коллизией: возможно ли справедливое разбирательство, когда обе стороны мертвы, а их близкие требуют противоположных оценок. В любом случае, приговор, если он будет вынесен, останется символическим — но для родных погибших он станет важным моральным ориентиром, позволяющим поставить точку в этой жуткой истории.
