Народный артист России, режиссёр Карен Шахназаров в интервью Владимиру Соловьёву высказался жёстко и без обиняков: федеральные телеканалы под предлогом защиты детей и нравственности уродуют классические фильмы, вырезая целые сцены, замазывая сигареты, запикивая реплики — и это необходимо прекратить.
Поводом для возмущения стал недавний телевизионный показ культового фильма Алексея Балабанова «Жмурки». Картину, по словам Шахназарова, «безжалостно порезали» — настолько, что человек, никогда раньше не видевший фильм, просто не поймёт, о чём речь и в чём смысл.
«Я смотрю фильм и просто с трудом узнаю — вижу, как его порезали. Это просто до боли и смеха одновременно», — отметил режиссёр.
«Мы это уже проходили»
Шахназаров, обладающий профессиональной памятью на киноматериал — запоминает фильмы буквально по кадрам, — увидел в происходящем возвращение к худшим практикам советской цензуры. Он напомнил, как в 1985 году в его собственном фильме «Зимний вечер в Гаграх» шампанское заменили на яблочный сидр в разгар антиалкогольной кампании. А комедию Владимира Меньшова «Любовь и голуби» — картину, где тема застолья является одной из сюжетных опор, — порезали едва ли не на 70%.
«Мы это уже проходили, ребята, ну не надо возвращаться к этому. Не надо. Есть свобода творчества, и от этого лучше-то не станет вообще», — заявил Шахназаров, обращаясь к депутатам Государственной Думы нового созыва. Он попросил их провести аудит принятых нормативных актов и убрать «бессмысленные законы», не доводя всё «до идиотизма». По его мнению, именно цензурный гнёт был одной из причин кризиса советского кино в семидесятые-восьмидесятые годы.
Борьба не с тем, защита не от того?
Шахназаров указал на то, что считает подлинной угрозой для детей: «Говоря о нравственности детей, вы зайдите в интернет. Вы наберите в интернете “весёлые порнокартинки”. У вас там выскочит всё что угодно. Так вы закройте это тогда. Что ж вы с кино-то боретесь?».
Режиссёр подчеркнул неэтичность правки фильмов авторов, которых уже нет в живых и которые не могут защитить свои работы:
«Если вы считаете, что Лёша Балабанов снял что-то запретное, лучше вообще уж не показывайте. Ну что ж вы портите картину? Он не может вам ответить, он ушёл уже».
Михалков: «Это глупость»
Позицию Шахназарова разделяет и председатель правления Союза кинематографистов России Никита Михалков. На пресс-конференции в Ярославле он назвал жёсткие ограничения на показ алкоголя, курения и наркотиков в кино глупостью и наивностью.
«Вычёркивать из фильмов наркотики или алкоголь — это глупость. Потому что дело не в том, что показывают, дело в том, каков результат», — заявил Михалков.
По его мнению, если зритель после тяжёлого сеанса осознаёт масштаб трагедии и никогда не притронется к запрещённым веществам — такой показ полностью оправдан. «Наивно думать, что не показываем, значит нет этого всего. И проблеме надо в лицо смотреть, а не закрывать глаза на неё», — добавил режиссёр.
Ножницы цензуры: что уже порезали
Практика, против которой выступают Шахназаров и Михалков, не нова и имеет множество конкретных примеров — причём картина только ухудшается.
Замазанные сигареты и размытое пол-лица. После принятия антитабачного закона в 2013 году сигареты стали замазывать даже во взрослом кино. В одной из частей «Техасской резни бензопилой» телеканал размыл именно сигарету в руках маньяка — посреди разбросанных внутренностей. Зритель видит несуразно обработанный кадр: дым идёт, а пол-лица героя замылено.
«Запиканная» Раневская. Народный артист России Фёдор Добронравов возмущался, что при переводе плёнки в цифру запикиивают даже «Золушку» — Фаину Раневскую. «Что там запикивать? И Ушакова запикивают! Как можно!» — недоумевал актёр. По его словам, в фильме с маркировкой «6+» не пропускают слово «психопат», а слово «дурак» в детском кино стало запретным.
«Брат» и «Брат-2» Балабанова. Телеканал «Победа» показал оба фильма с вырезанными сценами. Из первого убрали знаменитую фразу Данилы Багрова в трамвае — её заглушают уже более десяти лет. Из второго вырезали реплику Виктора Сухорукова «Вы мне, гады, ещё за Севастополь ответите!» и целый ряд других сцен.
«Бандитский Петербург» Бортко. Режиссёр Владимир Бортко, чей сериал без спроса порезали на канале «Россия-1», был в ярости: «Мои фильмы не то что запиканы — порезаны все! В моём фильме “Бандитский Петербург” без спроса вырезают целые куски. Это идиотизм и дурость и желание бежать впереди паровоза!».
«Гараж» Рязанова. В 2014 году, после закона о запрете мата, из фильма Эльдара Рязанова «Гараж» вырезали слово «хреновина». Реакция режиссёра была короткой: «Трудно комментировать идиотизм. Маразм крепчает».
«Любовь и голуби» и «Кин-дза-дза». В «Кин-дза-дза» Гедевану пришлось везти на Плюк не чачу, а уксус — из-за борьбы с самогоноварением. Это нарушило причинно-следственные связи сюжета: именно отведав чачи, инопланетяне переходили к распитию тормозной жидкости, из-за чего у пепелаца отказывали тормоза. А «Любовь и голуби» лишилась большинства смешных эпизодов с дядей Митей — сцены застолий вырезали как «пропаганду пьянства».
Иностранные фильмы — особенно показательно. В «Клане Сопрано» целиком вырезали сюжетную линию персонажа Вито — для тех, кто смотрит сериал впервые, внезапное исчезновение героя выглядит как логический провал. В «Мстителях: Финал» упоминание партнёра заменили на «ужин». В «Рокетмене» вырезали все эротические сцены, а в финальных титрах усыновление детей Элтоном Джоном заменили на упоминание фонда борьбы с ВИЧ. Поцелуй андроидов в «Чужом: Завет» закрыли в кадре большим голубым цветком.
Ножницы цензоров работают бездумнее, чем в советское время?
Про сегодняшнее «кромсание» уже сказали. Но абсурд бывал и в советское время. В «Операции “Ы”» из телевизионной версии убрали знаменитую реплику «Надо, Федя, надо!» — потому что Фиделя Кастро в советских кулуарах называли именно Федей. В «Иване Васильевич меняет профессию» реплику Бунши «Мир, дружба!» записали поверх как «Гитлер капут!», а изображение обнажённой женщины на авторучке Милославского убрали из кадра. Из «Бриллиантовой руки» Гайдай был вынужден убрать финальный кадр с ядерным взрывом — его добавил сам режиссёр, чтобы отвлечь внимание приёмщиков от других «крамольных» моментов.
Сегодня история повторяется — только ножницы цензоров работают ещё бессмысленнее. Замазанная сигарета Волка из «Ну, погоди!», «запиканная» Раневская из «Золушки», порезанный Балабанов — всё это не защита детей; «замазывание» самокруток в руках солдат Красной Армии на фронте — это не забота о здоровье нации. И да, на полном серьёзе звучали недавно голоса о вырезании с культового советского фильма «Ирония судьбы, или с легким паром!» голосов Ахеджаковой, Пугачевой... В прессе и отраслевых чатах активно обсуждались планы некоторых телеканалов вырезать из картины эпизоды с участием Лии Ахеджаковой. Мотивировалось это тем, что отдельные реплики героини якобы могут быть восприняты неоднозначно в текущих общественных настроениях. Сама идея вырезать одну из ключевых ролей, без которой фильм просто теряет часть своего обаяния и смысла, вызвала волну возмущения среди зрителей и профессионалов. К счастью, до тотального удаления сцен дело не дошло, но сам факт обсуждения такой возможности стал тревожным сигналом: ножницы цензоров готовы взяться даже за самые любимые и канонические кинофильмы. Да, артисты повели себя, мягко говоря, некрасиво. Но при чем здесь любимый до сих пор миллионами кинофильм?
Цензура нужна, но не бездумная и по другому поводу?
Таким образом, нынешние так называемые цензоры заботятся о здоровье нации, моральном и физическом? Нет, это — коверкание, даже можно сказать, уничтожение культурного наследия! И если Шахназаров и Михалков говорят об этом в полный голос — значит, терпение кинематографического сообщества на исходе.
Может быть, судя по тому, какой, простите, «шлак» сегодня нередко, словно «на-гора», выдают современные кинематографисты, цензура и нужна? Нет. Она реально нужна. Однако она должна быть «в дружбе с головой», а не действовать в согласии с русской пословицей: «Заставь дурака Богу молиться, а он и лоб себе об пол разобьёт»...
