Утром 11 сентября 2001 года 19 членов террористической организации «Аль-Каида» (группировка признана террористической и запрещена в России) захватили четыре пассажирских самолёта. Два из них врезались в башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, которые впоследствии обрушились, третий — в здание Пентагона под Вашингтоном.
Четвёртый самолёт, рейс United Airlines 93, разбился в Пенсильвании после того, как пассажиры и члены экипажа оказали сопротивление террористам и попытались вернуть контроль над воздушным судном. В результате атак погибли 2977 человек, не считая 19 террористов; более 6 тыс. получили ранения. Среди погибших были пассажиры и экипажи самолётов, сотрудники Всемирного торгового центра и Пентагона, а также сотни сотрудников экстренных служб.
Восприятие терактов спустя четверть века
По данным опросов, спустя четверть века после терактов большинство американцев по-прежнему воспринимают их как событие, необратимо изменившее страну. 64% американцев считают, что после 11 сентября жители США навсегда изменили свой образ жизни. Этот показатель не меняется с 2021 года и остаётся максимальным за всю историю наблюдений. В 2001 году, вечером сразу после терактов, подобные долгосрочные изменения прогнозировали 49% опрошенных; спустя пять лет их отмечали 53%, а в 2011-м — 58%. При этом эффект атак на собственную жизнь американцы оценивают гораздо скромнее: лишь 28% респондентов говорят, что 9/11 навсегда изменил их личный образ жизни.
Ослабевает и ощущение непосредственной опасности. Сегодня 37% американцев очень или отчасти опасаются сами стать жертвами терроризма или потерять кого-то из близких в теракте. В 2019 году таких было 46%, в 2015-м — 51%, а вечером 11 сентября 2001 года — 58%. Одновременно снизилась уверенность в способности властей предотвратить новые теракты. Сейчас правительству в этом вопросе в той или иной степени доверяют 55% американцев — столько же было в декабре 2015 года, когда показатель достиг исторического минимума. Сразу после 9/11 способность властей защитить население от терроризма не вызывала сомнений у 88% опрошенных.
Несмотря на временную дистанцию, сами события 11 сентября остаются частью личной памяти большинства американцев. Согласно опросам, 75% всех совершеннолетних жителей США помнят, где находились, когда узнали о терактах; среди тех, кому сейчас 30 лет и больше, доля достигает 90%. Одновременно формируется разрыв между поколениями: 54% американцев считают, что люди, родившиеся после 2001 года, в целом плохо представляют себе масштаб и значение терактов. Только 23% придерживаются противоположной точки зрения. При этом около половины взрослых американцев называют теракты 11 сентября в числе важнейших исторических событий, произошедших на их памяти.
Лишь 43% респондентов полагают, что Соединённые Штаты к настоящему времени оправились от последствий терактов, тогда как 35% считают, что этого до сих пор не произошло. Среди наиболее заметных последствий 9/11 американцы называют расширение государственного надзора: 67% считают, что теракты по-прежнему сильно влияют на его масштаб; также упоминаются расходы на безопасность (59%), отношение к мусульманам (54%), военные расходы (54%) и политика США на Ближнем Востоке (53%). Причём 48% участников этого исследования сочли, что последовавшие за терактом военные операции за рубежом наряду с усилением слежки внутри страны были оправданными, 25% заявили, что это того не стоило, ещё 27% затруднились ответить. Примечательно, что среди республиканцев положительную оценку этим действиям властей дали 71%, среди демократов — 37%.
Однако опросы, в которых разные элементы реакции американских властей на 9/11 оценивались отдельно, дают существенно более неоднородную картину.
Наиболее положительно американцы относятся к усилению безопасности в аэропортах: 65% респондентов считают дополнительные проверки оправданными, несмотря на связанные с ними неудобства. Гораздо меньше поддержки получили два военных конфликта, последовавших за терактами. Лишь 21% участников опроса считают, что война в Афганистане оправдала понесённые издержки; 48% придерживаются противоположного мнения. Для войны в Ираке соотношение составляет 21% против 51%. При этом 65% выступают против того, чтобы американские спецслужбы могли без судебного ордера отслеживать электронные коммуникации граждан США.
С годами изменилось и само понимание террористической угрозы. В одном из опросов 33% американцев назвали внутренний терроризм одной из главных угроз безопасности обычных граждан, зарубежный терроризм — 20%. Ещё 42% выбрали масс-шутинги и другие случайные акты насилия со стороны граждан США. В 2013 году соотношение было иным: внутренний терроризм называли 21%, зарубежный — 28%, а шутинги и другие акты насилия — 51%. Если же респондентов прямо попросить выбрать между идеологически мотивированными угрозами изнутри и из-за рубежа, разрыв ещё заметнее: внутренних экстремистов считают более серьёзной опасностью 61% опрошенных, зарубежных — 34%.
Последствия для здоровья спасателей
Спустя 25 лет последствия терактов продолжают сказываться на здоровье тысяч людей. Согласно отчёту о состоянии здоровья сотрудников экстренных служб, участвовавших в спасательной операции и разборе завалов после терактов 11 сентября 2001 года, у 10 562 участников программы здоровья Всемирного торгового центра FDNY официально подтверждено как минимум одно физическое заболевание, связанное с воздействием пыли, дыма и токсичных веществ в районе Ground Zero. Среди наиболее распространённых — заболевания верхних и нижних дыхательных путей и гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь. Более 84% зарегистрированных участников программы продолжают проходить регулярное медицинское наблюдение.
У 4257 человек подтверждены онкологические заболевания, связанные с последствиями 11 сентября. Чаще всего у участников программы диагностировались немеланомный рак кожи и рак предстательной железы. При этом пятилетняя выживаемость после постановки онкологического диагноза среди участников программы составляет 86% против 63% среди жителей штата Нью-Йорк с такими же видами рака, которые не подвергались воздействию загрязнений на месте разрушения башен-близнецов. Авторы отчёта связывают эту разницу, в частности, с регулярным обследованием, ранней диагностикой и доступом к специализированному лечению.
Ещё у 4496 сотрудников FDNY подтверждено как минимум одно психическое расстройство, связанное с терактами и спасательной операцией. За прошедшие годы распространённость симптомов посттравматического стрессового расстройства и депрессии снизилась, однако проблема остаётся значительной: по данным отчёта, симптомы депрессии сейчас отмечают около 14% участников программы, PTSD — около 6%.
Исследователи отмечают и новые проблемы, становящиеся заметнее по мере старения участников спасательной операции. Среди них сердечно-сосудистые и аутоиммунные заболевания, а также нарушения когнитивных функций и слуха. Около 43% наблюдаемых сообщили как минимум об одной проблеме, связанной с памятью или другими когнитивными функциями. С момента терактов от заболеваний, связанных с их последствиями, умерли более 600 сотрудников FDNY — это уже значительно больше, чем 343 пожарных, погибших непосредственно 11 сентября 2001 года.
Политические последствия
Теракты 11 сентября запустили глобальную кампанию по борьбе с терроризмом, правовые, военные и политические последствия которой продолжают ощущаться и спустя четверть века. Наследие 9/11 остаётся встроенным во внешнюю политику США, систему национальной безопасности и повседневную жизнь.
Атаки вызвали масштабный ответ США, начавшийся с санкционирования Конгрессом применения военной силы против ответственных за нападение и тех, кто способствовал его совершению. 14 сентября 2001 года Сенат одобрил соответствующую резолюцию 98 голосами против нуля, Палата представителей — 420 против одного. Единственный dissent в Палате, тогдашний конгрессмен-демократ от Калифорнии Барбара Ли, предупредила, что эта мера может привести к открытой военной кампании с недостаточным надзором. Её опасения подтвердились годами военных операций США за рубежом, когда последовательные администрации ссылались на разрешение 2001 года для обоснования операций в различных странах.
Теракты также преобразили меры безопасности в США. Патриотический акт, принятый в октябре 2001 года, расширил федеральные полномочия по наблюдению и правоохранительной деятельности, вызвав дебаты о способности правительства следить за американцами, которые продолжаются до сих пор. В следующем месяце Закон об авиационной и транспортной безопасности создал Управление транспортной безопасности и ввёл обширные процедуры досмотра в аэропортах, знакомые теперь всем путешественникам. Другие меры после 9/11 включали Закон о внутренней безопасности, создание должности директора национальной разведки и Иммиграционной и таможенной службы.
Военный ответ был ещё более значительным. США вторглись в Афганистан, а позднее в Ирак, хотя Ирак не играл никакой роли в терактах 11 сентября. Войны стоили сотен миллиардов долларов и тысяч жизней, при этом многие цели Вашингтона по построению государств остались невыполненными до вывода американских войск. Лидер «Аль-Каиды» Усама бен Ладен в конечном счёте был убит американскими силами, но юридическая расправа над участниками атак остаётся незавершённой. Военный судья назначил судебный процесс на 2028 год для Халида Шейха Мохаммеда, предполагаемого организатора терактов, и трёх других обвиняемых, содержащихся на базе Гуантанамо.
Human and political consequences of 9/11 therefore extend well beyond the events of that morning. For younger Americans, the attacks are increasingly something learned in classrooms and through history books. Yet the institutions, security measures, military authorities and foreign-policy decisions that emerged from them continue to shape the country.
Трансформация террористической угрозы
Спустя 25 лет после терактов 11 сентября многие из сетей, которые когда-то осуществляли эти разрушительные атаки, были ослаблены, но терроризм не исчез. Угроза смещается в более分散ные формы, которые труднее выявить и предотвратить.
После 11 сентября 2001 года международная война с терроризмом была сосредоточена в первую очередь на организациях с относительно чёткой структурой, транснациональными сетями и способностью готовить крупномасштабные атаки. «Аль-Каида» стала центральной мишенью разведывательных, военных и финансовых операций, в то время как пограничный контроль, отслеживание денежных потоков и обмен информацией между спецслужбами были значительно усилены.
Два десятилетия спустя картина существенно изменилась. Организации, которые когда-то могли концентрировать ресурсы для крупномасштабных операций, больше не занимают ту же позицию. ИГИЛ, которое когда-то контролировало обширные территории в Ираке и Сирии, также потеряло своё так называемое «Исламское государство». Контртеррористические кампании значительно снизили оперативные возможности многих сетей.
Согласно отчёту «Глобальный индекс терроризма 2026», число смертей от терроризма в мире в 2025 году снизилось на 28% до 5582; число атак сократилось почти на 22% до 2944. Это самые низкие уровни с 2007 года. Но эти позитивные цифры не означают, что угроза устранена. ИГИЛ и его филиалы остаются террористической организацией, ответственной за большинство жертв в 2025 году. Следующие три наиболее опасные организации — JNIM, Техрик-е-Талибан Пакистан и «Аш-Шабааб». Примечательно, что ИГИЛ действует в меньшем числе стран — с 22 до 15, но по-прежнему занимает первое место по летальности.
Этот сдвиг показывает, что, хотя мир значительно ослабил организации, способные осуществить атаку масштаба 11 сентября, он не устранил условия, позволяющие террористическим группам реорганизовываться и адаптироваться. Согласно оценкам аналитических центров, в отличие от периода сразу после 11 сентября или времени, когда ИГИЛ контролировало обширные территории, больше нет единой угрозы в центре. Вместо этого существует одновременное наличие официальных организаций, loose networks и одиночек.
В то время как Ближний Восток и Афганистан были focal points войны с терроризмом в годы после 11 сентября, в последние годы страны Африки к югу от Сахары всё чаще становятся тревожной зоной. «Глобальный индекс терроризма 2026» указывает, что шесть из десяти наиболее пострадавших от терроризма стран находятся в Африке к югу от Сахары, что подтверждает позицию региона как глобального эпицентра террористической активности. Наряду с этим — Южная Азия, где Пакистан возглавляет рейтинг, сообщая о 1139 смертях и 1045 атаках в 2025 году, что является самым высоким уровнем с 2013 года. Доклад Группы по мониторингу санкций Совета Безопасности ООН в начале 2026 года также указал, что JNIM продолжает расширять контроль в регионе Сахель. Тем временем ИГИЛ продолжает концентрировать операции в определённых районах Африки и сохраняет устойчивость к контртеррористическому давлению.
Это значительный сдвиг, потому что эти группы не обязательно должны копировать модель ИГИЛ в Ираке и Сирии. В регионах, где центральные правительства имеют ограниченный контроль над территорией, границы трудно контролировать, а конфликты затягиваются, вооружённые группы могут поддерживать операции, генерировать финансы и recruiting персонал без построения «государства» в полном смысле.
