Госвизит председателя КНР Си Цзиньпина в Египет, состоявшийся 2 сентября 2026 года, стал первой поездкой китайского лидера в эту страну за десятилетие и первым его визитом на Ближний Восток с конца 2022 года.
Символично, что поездка совпала с 70-летием установления дипломатических отношений между Пекином и Каиром — юбилей, который обе стороны постарались использовать для демонстрации особого характера двусторонних связей. Президент Абдель Фаттах ас-Сиси лично встретил гостя в аэропорту, а улицы Каира украсили китайскими флагами и плакатами с изображениями Сфинкса и Великой Китайской стены — символами двух древних цивилизаций.
Предложение новой архитектуры безопасности
Центральным пунктом визита стало заявление Си о необходимости выстроить новую систему безопасности на Ближнем Востоке — систему, не завязанную на Соединённые Штаты. Выступая на переговорах с ас-Сиси, председатель КНР призвал страны региона противостоять внешнему вмешательству и совместно обсудить контуры такой перестройки. Формулировки остались намеренно расплывчатыми, как это принято в китайской дипломатической риторике по международным вопросам, однако Си подчеркнул два конкретных принципа: отказ от односторонних экономических санкций и обеспечение свободы судоходства. По его словам, Пекин готов вместе со странами региона гарантировать эту свободу — фраза, которая допускает разные толкования, но не сопровождалась разъяснениями о конкретных шагах вроде отправки военных кораблей. Судя по всему, втягиваться в конфликты, бушующие вдалеке от собственных границ, Китай пока не намерен.
Контекст: война и удары по союзникам США
Визит прошёл на фоне новой волны эскалации американо-иранского конфликта. Президент США Дональд Трамп не прислушался к предостережениям арабских стран — от Египта до государств Персидского залива, — призывавших не доводить дело до новой войны. В результате удары иранских ракет обрушились на некогда процветающие нефтедобывающие страны региона, а также на Иорданию. На этом фоне постоянные перебои с прохождением танкеров через Ормузский пролив резко повысили значение Суэцкого канала, который контролирует Египет, как альтернативного маршрута для мировых поставок энергоносителей — обстоятельство, придавшее визиту Си дополнительный практический вес.
Профессор Шанхайского университета Дин Лун в комментарии для западной прессы заметил, что в такой обстановке для стран вроде Египта естественно стремление укрепить отношения с Китаем, поскольку полагаться исключительно на США — рискованная стратегия. Впрочем, он же напомнил, что уже в конце сентября Си предстоит визит не в страну третьего мира, а в Вашингтон для переговоров с Трампом, а значит, Пекин тоже не пойдёт на резкие шаги: от отношений с Америкой зависят и китайский экспорт, и стратегическая стабильность в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Экономика на первом плане
Несмотря на риторику о «новой архитектуре», центр тяжести переговоров сместился в практическую, экономическую плоскость. Стороны договорились расширять сотрудничество в борьбе с терроризмом, создании дата-центров, производстве полупроводников и поставках редкоземельных металлов. Подписанная лидерами декларация предусматривает более широкое использование национальных валют вместо доллара во взаимной торговле.
Данные египетской статистики показывают масштаб уже существующих связей: за первые шесть месяцев 2026 года двусторонний товарооборот достиг 11,3 млрд долларов — рост на 21,5% год к году. Египетский экспорт в Китай почти утроился и составил около 840 млн долларов, прежде всего за счёт топлива, минеральных масел, фруктов, овощей и хлопка, тогда как импорт из КНР за тот же период превысил 10,4 млрд долларов, из которых свыше 4 млрд пришлось на машины и электрооборудование. Среди новых договорённостей — расширение китайской промышленной зоны в районе Суэцкого канала и решение компании ZC Rubber Group вложить 500 млн долларов в строительство шинного завода.
Каир при этом не собирается связывать себе руки военными обязательствами перед Пекином. В статье, опубликованной в египетской прессе, ас-Сиси подчеркнул, что страна стремится диверсифицировать международные связи и проводить политику баланса, а не ориентации на одну державу, какой бы мощной она ни была. Эта стратегия балансирования проявляется и в участии Египта в БРИКС, Новом банке развития и Шанхайской организации сотрудничества — при сохранении опоры на экономическую и военную поддержку Запада (Египет по-прежнему получает от Вашингтона порядка 1,3 млрд долларов военной помощи ежегодно).
Военное измерение
Символом сближения двух стран стали совместные военные учения «Орлы цивилизации», прошедшие в августе: истребители китайского и французского производства — J-16 и Rafale — впервые отрабатывали воздушный бой в небе над Египтом. По сообщениям, Пентагон и раньше выражал обеспокоенность расширением военного взаимодействия Китая с ближневосточными и африканскими партнёрами США. Известно также, что на вооружении Египта стоит китайский зенитно-ракетный комплекс HQ-9B, а ранее китайский самолёт ДРЛО KJ-500 впервые за пределами КНР принимал участие в учениях именно в Египте.
Идеологическая рамка
По оценке The New York Times, Си постарался придать визиту идеологическую окраску, назвав отношения Китая и Египта не просто партнёрством, а «братством в борьбе с империализмом». Тем самым председатель КНР подчеркнул претензию Пекина на роль державы, солидарной с глобальным Югом, — в противовес западным столицам. Эксперты британского Королевского института оборонных исследований (RUSI) отмечают, что Египет ценен для Китая сразу в двух качествах: как крупный внутренний рынок для инвестиций и как опорная точка для более широких дипломатических инициатив Пекина — в частности, по палестинскому вопросу и на африканском направлении.
Что дальше
Пока предложенная Си «новая архитектура безопасности» остаётся набором принципов без операционного наполнения — без обязательств о военном присутствии, гарантиях безопасности или конкретных механизмах. Судя по осторожности, с которой Пекин обходит вопрос собственного участия в защите судоходства, Китай стремится нарастить влияние на Ближнем Востоке за счёт экономических рычагов, оставляя военную нагрузку в регионе на нынешних игроков. Одновременно намеченный на конец сентября визит Си в Вашингтон для переговоров с Трампом станет проверкой того, насколько далеко Пекин готов зайти в дистанцировании от американоцентричного порядка на Ближнем Востоке, не рискуя при этом собственными отношениями с США.
