Китай и Иран с 2021 года используют закрытую схему расчётов, напоминающую бартер, которая позволяет Тегерану продавать нефть и получать китайские товары в обход американских санкций. Об этом сообщает Reuters со ссылкой на источники, знакомые с механизмом. Впервые система была задействована для поставок в Иран вакцин от COVID-19.
По данным агентства, деньги за нефть, которую Тегеран продаёт Пекину с большим дисконтом, не проходят через обычную международную банковскую систему, а сразу превращаются в кредиты внутри Китая. Примерно 70% средств направляются на китайские инфраструктурные проекты в Иране, остальное — на закупку товаров. Только за 2025–2026 годы через «счета специального назначения» могло пройти около $2–2,5 млрд. Иран получает китайские лекарства, автомобили, оборудование связи и другие товары; как минимум один раз механизм использовался для контрактов на поставку средств ПВО.
Китай остаётся главным покупателем иранской нефти: в 2025 году на его долю приходилось более 80% экспорта — примерно 1,4 млн баррелей в сутки. США пытаются помешать этому сотрудничеству, в частности недавно ввели санкции против турецкого инвестиционного банка Golden Global и двух его подразделений в рамках операции «Экономический изгой». По данным Минфина США, GGB использовался для перевода иранских нефтяных доходов из Китая в Турцию, где их конвертировали в наличные и золото. Однако, по мнению экспертов, для небольших компаний, почти не зависящих от США и доллара, такие ограничения не так страшны. Все расчёты в китайско-иранской схеме проходят через малоизвестную структуру ChuXin, а основной валютой операций выступает юань.
По мнению экспертов, Пекин выстраивает параллельные механизмы, которые снижают санкционную уязвимость Тегерана, но одновременно усиливают его зависимость от китайского рынка, логистики и условий торговли. Иран в этой архитектуре важен не только как источник нефти, но и как геоэкономический узел между Персидским заливом, Центральной Азией и Южным Кавказом. При этом в случае новой эскалации Китай вряд ли пойдёт на прямую военно-политическую конфронтацию с Вашингтоном ради Тегерана — его поддержка, скорее всего, останется экономической и дипломатической.
Сотрудничество Китая и Ирана постепенно меняет баланс сил на Ближнем Востоке. США теряют возможность полностью контролировать нефтяные доходы Исламской Республики, что ослабляет один из ключевых инструментов американского влияния — санкции. По мнению экспертов, Вашингтон всё чаще прибегает к военным инструментам, в частности пытается затруднить движение танкеров из Ирана в Китай. В результате обе стороны несут издержки: Тегеран теряет доходы от экспорта, а США сталкиваются с ростом цен на топливо. Именно поэтому Иран усиливает военное давление на американские силы, чтобы вынудить корабельные группировки менять позиции и осложнить блокировку нефтяного экспорта.
При этом усиление Китая на Ближнем Востоке не означает автоматического вытеснения США. Американское влияние по-прежнему опирается на военное присутствие, систему союзов и гарантии безопасности государствам Персидского залива, тогда как Китай использует преимущественно торговые, энергетические, инфраструктурные и финансовые инструменты. Речь идёт не о прямой замене Вашингтона Пекином, а о формировании более многополярного ближневосточного порядка, где санкции уже не работают так, как раньше. По мнению экспертов, расширение альтернативных каналов расчётов и торговли, а также дедолларизация энергетической сферы показывают снижение способности США контролировать глобальные экономические процессы.
