За 2026 год в России зафиксированы десятки случаев, когда несовершеннолетние по указанию кураторов из интернета совершали тяжкие и особо тяжкие преступления — от поджогов железнодорожных объектов до жестоких убийств.
Тенденцию подтвердили в Совете безопасности РФ, а эксперты бьют тревогу: отдельных школьников превращают в послушных «биороботов», управляемых дистанционно. Опасность в том, что стопроцентных механизмов защиты от такого «сбоя» в детской голове пока не найдено.
Трагедия в Кабаново: убийство 12-летнего мальчика
Самым резонансным преступлением последних дней стала трагедия в подмосковном Кабаново. 12-летний Игорь вышел гулять и не вернулся. После многочасовых поисков с участием волонтеров тело мальчика обнаружили в подвале заброшенного общежития. Горло ребёнка было перерезано, эксперты насчитали десятки ножевых ранений в живот, шею и конечности. По камерам видеонаблюдения вычислили, с кем он ушел — старшеклассницы местной школы 15-летняя Ульяна и 17-летняя Катя. На допросе одна из подозреваемых призналась, что давно хотела узнать, «что такое кровь и как это — убивать». По другой версии, школьницы боялись, что мальчик расскажет об их романтических отношениях, которые они скрывали. Однако следователи не исключают версию о кураторе из интернета.
Нападение на школу в Красноярском крае
Версия о похожем мотиве рассматривается и в истории с нападением на учеников в школе в Красноярском крае 1 сентября. Семиклассница напала на преподавателя с ножом и газовым баллончиком. Травмы получила не только педагог, но и несколько учеников. Позже выяснилось, что девочка состояла в закрытых интернет-сообществах.
Диверсии и теракты: подростки как орудие войны
Ранее волна преступлений с возможным подстрекательством из сети была связана с террористической деятельностью проукраинских группировок и спецслужб. Их цель — теракты и диверсии.
В июле Тихоокеанский флотский военный суд в Приморье приговорил двух подростков 15 и 16 лет к 7 и 6,5 года воспитательной колонии. В июле прошлого года приятели по заданию анонима из мессенджера подожгли релейный и батарейный шкафы на железной дороге. Вместо обещанных 80 тыс. рублей молодые люди получили лишь 8 тыс.
В Башкирии в январе 2026 года двое 15-летних школьников за 15 тыс. рублей подожгли железнодорожное оборудование у станции Янаул. А 17-летний кировчанин в апреле пытался поджечь трансформаторную подстанцию. В Красноярском крае подросток готовил поджог на железной дороге за обещанные куратором $600. В мае в Туапсинском районе 18-летний парень и его 17-летний знакомый по заданию кукловода готовили взрывное устройство для теракта в административном здании — им обещали $300–500.
В ходе спецоперации ФСБ в Дагестане удалось задержать 17-летнего администратора канала с 200 тыс. подписчиков, через который вербовали подростков для терактов. По данным следствия, на его счету — подготовка к 15 нападениям на школы в десяти регионах.
Социальный портрет вовлекаемого подростка
Анализ уголовных дел за 2026 год показывает несколько типичных черт:
- Возраст: 13–17 лет — период, когда ребёнок ищет самоидентификацию, остро нуждается в признании, но не имеет устойчивых жизненных ориентиров.
- Семейная ситуация: существенное число фигурантов росло в семьях, где родители были чрезмерно заняты или не уделяли ребёнку внимания. По оценке психотерапевта Михаила Барышева, российская мать в среднем уделяет ребёнку всего 20 минут в сутки.
- Личностные особенности: замкнутость, ощущение одиночества, обида на одноклассников или учителей, проблемы в общении.
«Почему ребенок сидит, а ему там интересно? Учиться неинтересно, что-то еще делать неинтересно, а вот сидеть здесь очень интересно. И детей это устраивает. То есть проблема семейная, в первую очередь», — заявил Барышев.
Механизмы вовлечения: от дружбы до шантажа
Вербовщики используют технологии, напоминающие методы сект или «групп смерти»:
- Поиск жертвы через соцсети и мессенджеры. Ищут детей с постами о одиночестве, ненависти к школе, обидах. Используются хештеги, тематические группы, а в последнее время — искусственный интеллект.
- Установление контакта. Куратор представляется другом, наставником или единомышленником, проявляет внимание, которого ребёнку не хватает.
- Постепенная радикализация. Задания начинаются с безобидных — и постепенно становятся всё более опасными.
- Финансовая мотивация. Большинство подростков идут на преступления ради денег, но суммы часто невелики, и исполнители их не получают.
- Шантаж. После совершения преступления куратор получает рычаги давления: видео и фото, которые грозит передать в полицию.
Руководитель Антитеррористического центра СНГ Евгений Сысоев сообщил, что в 2025 году 391 ребёнок участвовал в преступлениях террористической и экстремистской направленности.
Как защитить детей: советы экспертов
Психотерапевт Михаил Барышев и эксперты по безопасности сходятся во мнении: главная защита — это живое общение и контроль.
- Уделять ребёнку минимум час полноценного внимания без гаджетов.
- Спрашивать не только «как дела в школе», но и о чувствах, страхах, мечтах.
- Объяснять на реальных примерах цену «лёгких денег» и предупреждать о схемах вербовки.
- Занимать детей кружками, спортом, творчеством — это альтернатива интернету, где ребёнок может реализовать себя.
Цифровая гигиена
Руководитель службы информационной безопасности компании «Первый Бит» Андрей Макаркин напоминает:
- Не отправлять компрометирующие материалы, пароли, данные документов.
- При угрозах не платить и не вступать в переписку — сохранить доказательства и рассказать взрослым.
- Проверять запросы через известные номера, не доверять голосовым сообщениям.
- Не загружать в ИИ-сервисы личные данные.
«За аккаунтом с фотографиями ровесника может скрываться взрослый, а иногда за перепиской вообще нет живого человека — чат-боты и ИИ-компаньоны умеют вести долгий дружелюбный диалог. Тревожные сигналы: собеседник избегает видеозвонков, путается в деталях, торопит с решением», — предупреждает эксперт.
Выводы
Проблема вовлечения подростков в преступления через интернет приобрела системный характер. Вербовщики используют уязвимости возраста, финансовую нестабильность и недостаток внимания со стороны родителей. Единственная защита — это сочетание родительского контроля, цифровой грамотности и живого общения, которое даёт ребёнку альтернативу виртуальному миру. Как подчёркивает Барышев, заниматься детьми нужно с раннего возраста: если в 3–4 года приучить к рисованию или пению, в 14 лет гаджет уже не станет единственным «окном в мир».