4 августа Краснодарский краевой суд рассмотрит заявление Мелконяна В.А. о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам судебного акта от 30 января 2018 года — того самого, которым дом и участок на улице Пластунской, 132 «А» в Сочи были возвращены законной владелице Маргарите Буюклян.
Формально — рядовое процессуальное заявление. По существу — восьмая по счёту попытка за восемь лет отменить решение, которое уже выдержало проверку двух кассационных инстанций, включая Верховный Суд РФ, и трёх отдельных попыток пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам.
«Аргументы недели» уже не первый год следят за этим делом. Ранее мы писали: «Закрыть нельзя оправдать: почему в сочинской истории семьи Буюклян всё ещё не поставлена точка»; «Тайная экспертиза по-сочински»; «Кто разрушает закон и право в Сочи?»; «Рейдерство или полицейский бизнес по-сочински? Часть 2».
Восемь лет побед в судах — и восемь лет попыток эти победы обнулить
Хронология, которую приводит в своих возражениях представитель Буюклян адвокат Леонид Ерченко, выглядит как учебник по исчерпанию всех законных способов оспорить решение суда.
Сначала — две кассационные инстанции подряд отказали в передаче жалоб Мелконян, банка ВТБ-24 и даже прокуратуры Краснодарского края. Затем — Верховный Суд РФ трижды отказал в передаче кассационных жалоб той же стороны. Затем — три отдельных заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам в 2019 году, и все три отклонены судебной коллегией Краснодарского краевого суда. Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции в 2020 году оставил все три отказа без изменения.
Итог на бумаге: семь независимых судебных инстанций, рассматривавших спор по существу или по жалобам, подтвердили одно и то же решение. Восьмая попытка — та, что будет рассматриваться 4 августа.
Когда суд не помог — в ход пошло уголовное дело
После серии судебных поражений в 2021 году в отношении Буюклян и Адамяна было возбуждено уголовное дело по ст. 303 УК РФ — о фальсификации доказательств. Дело дошло до суда. И вот здесь начинается самое интересное.
При рассмотрении дела по существу его дважды возвращали прокурору как незаконно составленное — оба возврата апелляционный суд признал обоснованными. При третьем рассмотрении государственный обвинитель фактически отказался от обвинения. После этого дело в третий раз ушло обратно прокурору.
То есть суд, получив дело трижды, ни разу не смог довести его до приговора.
Постановление вместо приговора: обвинение, которое не прошло проверку судом
Дальше в дело вступает следствие. И здесь хронология становится совершенно странной. Следователь СО по Центральному району Сочи Богатырёв А.М. четыре раза выносил постановления о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию — то есть не оправдывая обвиняемых, а просто ссылаясь на истечение срока давности. Все четыре раза постановления отменялись — либо прокуратурой, либо заместителем руководителя следственного отдела Сахно Д.А., причём именно на том основании, что закон требует получить согласие самих обвиняемых на прекращение дела по этому основанию, а такого согласия следствие не получало.
Иными словами: сам следственный орган четыре раза признавал, что действует незаконно.
Именно эта комбинация — родственные связи заявителя в правоохранительной системе Сочи, о которых «Аргументы недели» писали ранее, и повторяющееся вынесение одного и того же признанного незаконным постановления — заставляет Буюклян и её адвокатов предполагать: речь может идти вовсе не о процессуальной случайности. По их мнению, это дело компетентным органам следовало бы проверить на наличие умысла: почему иначе одно и то же незаконное решение выносится снова и снова — вплоть до того момента, когда оно понадобилось для нового захода на пересмотр дела о доме.
16 апреля 2026 года, тот же заместитель руководителя Сахно Д.А., который ранее отменял такие постановления как незаконные, вынес практически идентичное постановление сам — и прекратил дело по тому же самому основанию, без согласия обвиняемых.
Именно это постановление Мелконян В.А. теперь просит суд признать вновь открывшимся обстоятельством для отмены решения о доме.
Почему это важно не только для одной семьи
Логика, которую пытаются провести через краевой суд 4 августа, укладывается в одну фразу: раз обвинение не удалось доказать в суде, попробуем добиться того же результата через следственную бумагу.
Постановление о прекращении дела по срокам давности юридически не эквивалентно приговору — оно не устанавливает вину, а просто отказывается от дальнейшего уголовного преследования. Закон различает эти вещи не случайно: приговор проходит через состязательный процесс, где сторона защиты может оспаривать доказательства, а следственное постановление такой проверки не проходит в принципе.
При этом ещё в 2018 году судебная коллегия установила: спорный дом изначально выбыл из владения семьи Буюклян в результате сделки банка ВТБ-24 с лицом, не имевшим права им распоряжаться — то есть само основание, на котором строилась вся эта многолетняя тяжба, уже признано судом порочным. Обстоятельства, на которые теперь ссылается Мелконян В.А., к этой сделке отношения не имеют и физически не могли повлиять на апелляционное определение 2018 года.
Вопрос, который встанет перед судом 4 августа
Можно ли пересматривать вступившее в силу и семикратно проверенное судебное решение на основании постановления, которое само не выдержало бы проверки судом, если бы дело дошло до приговора?
Если ответ — да, это создаёт опасный прецедент: любое уголовное дело, не доведённое до суда, но формально прекращённое «по не реабилитирующим основаниям», можно будет использовать как инструмент давления в параллельном гражданском споре — независимо от того, сколько раз тот спор уже был разрешён по существу.
Восемь лет судебных инстанций против одного следственного постановления. 4 августа станет ясно, что перевесит.