Аргументы Недели Общество 13+

Как новый главврач разваливает головное онкологическое учреждение Москвы

, 13:27 [ «Аргументы Недели», ]

Как новый главврач разваливает головное онкологическое учреждение Москвы

Вероника Скворцова, глава Минздрава, назвала онкологию абсолютным приоритетом здравоохранения в 2018 году. Однако в конце года в нашу редакцию обратились сотрудники московской Городской клинической онкологической больницы №1 (ГКОБ, бывший Онкологический клинический диспансер №1), которые просят спасти именитое учреждение, где собран выдающийся коллектив, от уничтожения. Причина их бед – новый главный врач диспансера, которого в начале осени назначил Департамент здравоохранения Москвы.

ГКОБ №1 ведёт свою историю ещё с 1946 года, которая и по сей день выступает в роли головного онкологического учреждения в столичном здравоохранении. В разное время в диспансере работали такие именитые онкологи, как Б. Петровский, Ю. Грицман, Ф. Ламперт и другие. Сегодня в клинике 5 хирургических отделений, которые проводят порядка 4000(!) операций в год по удалению раковых опухолей и располагает коечным фондом на 660 мест. Суммарно, в филиалах ГКОБ трудятся 267 специалистов высочайшего уровня.

Понятно, что, как и у любого городского бюджетного учреждения здравоохранения, у диспансера были свои проблемы. Основная – банальная нехватка инфраструктуры. Например, каждое из отделений располагает всего одним хирургическим столом, а послеоперационная реанимация всего 6 койками, что сильно ограничивает хирургов и всю больницу в возможностях.
Коллектив возлагал большие надежды на нового главврача, Всеволода Николаевича Галкина, который принял управление ГКОБ №1 в сентябре 2018 года. Мол, с приходом нового начальника, может, удастся развернуться шире и провести точечные улучшения. Однако уже в первые месяцы работы сотрудники диспансера столкнулись с целым ворохом проблем. Как говорится в обращении коллектива ГКОБ, новый главврач совершенно не идёт на контакт со своими подчинёнными, пытается выжить некоторых сотрудников со своих мест и совершает одну за другой управленческие ошибки, которые буквально могут свести клинику в могилу и разрушить уникальный профессиональный коллектив.

Так, например, Галкин распорядился, чтобы каждое хирургическое отделение больницы занималось исключительно профильными операциями. До этого каждое отделение брало на себя помимо основной работы – операции по онкологии кожи, лимфоузлов, молочных желёз и т.д. Всё это делалось абсолютно в правовых рамках, через выплаты ОМС, а главное эти дополнительные пациенты позволяли больнице зарабатывать больше денег. Что банально кормило диспансер, его сотрудников, а некоторые отделения вообще окупали свои расходы только за счёт таких непрофильных операций. Отказаться от них – всё равно, что добровольно начать раздавать свои деньги налево и направо. Зачем Галкин выбрасывает потенциальную прибыль и ставит под угрозу существование, как минимум, хирургических отделений, а как максимум всего диспансера? Хочет выжить опытных онкологов? Вдобавок, пациенты – по большей части люди пожилые, страдающие целым букетом заболеваний и по-хорошему должны лечиться в стационаре, а главврач предлагает их «футболить» по поликлиникам.

И ладно бы это решение было мотивировано снижением качества работы клиники. Но в том, что работа хирургов не вызывала нареканий у пациентов, можно убедиться открыв книгу отзывов учреждения – подавляющее число записей пациентов искрят благодарностью за спасённые жизни, а к действиям специалистов вообще нет нареканий. Поэтому об истинной мотивации Галкина остаётся лишь догадываться.

Но его решение не просто странное, оно опасно в долгосрочной перспективе. Как известно, больные поступают в диспансер по направлению от районных онкологов, а они, по словам врачей, очень хорошо чувствуют конъюнктуру – как только они узнают, что из диспансера пациенты куда-то уходят, то они вообще могут перестать присылать больных. А это фактически означает самоликвидацию всех хирургических отделений. Кому они будут нужны без пациентов?
Ещё одна странная история связана с планами открыть новый хирургический корпус. 1 декабря на одной из проверок по поводу готовности ввода здания в эксплуатацию присутствовала Анастасия Ракова, заммэра Москвы по вопросам социального развития, по сути, «правая рука» Собянина. Как потом стало известно, Ракова была крайне недовольна проведёнными работами, в частности будущим отделением реанимации, и потому, чуть ли не скрипя зубами, дала полгода, чтобы устранить все недостатки. Тем не менее, вместо кропотливой работы, Галкин по-прежнему старается как можно быстрее перевезти хирургию в новый корпус. Хотя, по мнению врачей, он вообще не предназначен для серьёзной хирургической деятельности. Со стороны такая нездоровая прыть напоминает желание поскорее отчитаться о проделанной работе, чтобы напротив твоей фамилии поставили плюсик.

Вдобавок, ходит много разговоров о том, что Галкин планирует в новом корпусе сократить коечный фонд в хирургических отделениях до 20 штук. А это меньше тех рекомендаций, которые установлены приказом Минздрава №915н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «онкология»», который гласит, что на одно отделение должно быть от 30 и более коек. Если их меньше, то тогда, мол, можно сокращать заведующего отделением, либо объединять несколько отделений в одно. И если главврач ГКОБ так поступит, то это может послужить причиной тому, что люди начнут уходить из клиники. А дальше идёт цепная реакция, меньше коек – меньше операций, а это значит, что сложившийся опытный коллектив медсестёр тоже начнёт постепенно расходиться. В итоге если больница чудом не останется без пациентов, то она так легко может оказаться без врачей. Многие, из которых, работают там десятилетиями.

К слову о текучке кадров. Удивительно, но с приходом Галкина ГКОБ уже покинули более 60 сотрудников! Среди них заведующий филиалом, завотделением паллиативной помощи, заведующий оперблоком, врач отделения эндоскопии. В это тяжело поверить, но после разговора с Галкиным, в котором он прилюдно откровенно грубил, скончался старейший сотрудник, заведующий онкогинекологическим отделением, проработавший в диспансере больше 40 лет!

Люди ходят из-за нездоровой рабочей атмосферы, в которой совсем непонятно какое будущее ждёт клинику и будет ли оно вообще. Плюс к этому, опять же судя по разговорам в клинике, многих своих врачей он буквально провоцирует писать заявление по собственному желанию, а заменяет их либо «своими» людьми, либо управляемыми, которые будут выполнять любые, даже спорные распоряжения. Естественно это невозможно доказать. Но есть в биографии Всеволод Галкина любопытный факт, что, будучи некогда главврачом московской ГКБ №70 он умудрился незаконно уволить одного из сотрудников больницы – завотеделния УЗИ-дигностики Сергея Казанцева. Но тот подал в суд, выиграл его и получил денежную компенсацию. Правда, решил больше там с таким начальство не работать – ушёл на более оплачиваемое место. Возможно, этот случай не изменил суть его методов работы с подчинёнными, но точно сделал осторожнее.

Вообще трудовая история у Всеволода Николаевича любопытная. Обычно в медицине довольно долго работают в одной должности. Но он сначала быстро (поработал сперва замом главврача ГКБ №67 в Москве, дальше стал главврачом ГКБ №70) добрался до поста заместителя главы Департамента здравоохранения Москвы, а потом с приходом Собянина (уволился в декабре 2010-го) стал занимать должности поскромнее. Неужели пытались его оторвать от государственной «кормушки»?
В итоге Галкин становится главой Дирекции по обеспечению деятельности государственных учреждений здравоохранения ВАО Москвы. А в 2014 году его назначают на должность директора Медицинского радиологического научного центра им. А.Ф. Цыба – филиала ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии». Но и там он долго не проработал и в итоге стал главврачом онкологического диспансера.

С одной стороны, такая частая смена работы выглядит подозрительно, с другой – может быть, человек до сих пор ищет своё место под солнцем? Тем не менее, многие отмечали, что в МРНЦ при нём появилось много дополнительных платных опций в реестре оказания медицинских услуг. Да и цены на уже существующие выросли на треть. А одной из главных задач центра тогда стало зарабатывание денег – об этом в одном из СМИ Обнинска рассказывал завлабораторией радиопатологии МРНЦ Леонид Жаворонков.

В ГКОБ похожая история. Врачи рассказывают, что Галкин неоднократно говорил им, чтобы они назначали больным больше платных и не всегда нужных услуг – пересмотр компьютерных снимков или препаратов, сделанных в другой клинике, или же генетические исследования. На возражения врачей, что не у каждого больного есть на это деньги, он отвечал – если нет денег, пусть уходят в другое учреждение. Конечно, такой цинизм никак не запрещён законом, но весьма далёк от профессиональных стандартов. Плюс к этому он ставит странные задачи – проводить как можно больше операций, хотя чисто физически это невозможно – нет столько операционных столов.

Кроме того, судя по рассказам, клиникой была провалена закупочная кампания по лекарствам. В итоге в полном объёме жизненно важные препараты закуплены не были, а вместо них приобретались без проведения конкурса, в рамках 44-ФЗ препараты и оборудование, которые явно не являются предметами первой необходимости. Очень часто так поступают, чтобы попытаться скрыть «откаты» – дробят какие-нибудь крупные закупки на более мелкие и проводят их лотами до 100 тыс. руб. без конкурса. Формально никто закон не нарушал. А значит, при желании можно выбрать прикормленную фирму-поставщика. Как итог, нарушения правил закупок и оформления контрактов привели к тому, что в 2019 году не будет большинства необходимых препаратов, как произошло и в конце 2018 года. Галкин предлагает лечить активированным углём и зелёнкой?
При всём этом, формально, Всеволод Галкин абсолютно не замарал халат главврача – непосредственных нарушений за ним не числится. Разве что, по неподтверждённой информации, не заплатил вовремя в декабре зарплату техническим работникам клиники. Но одновременно с этим, как рассказывают врачи, массово принимаются на работу в диспансер люди на немедицинские должности и им тут же устанавливают высокие оклады и выплачиваются большие премии. Специально под этих людей создаются новые отделы, назначение которых непонятно и нецелесообразно. Вопрос только, как скоро подобный стиль управления и уровень оптимизаторского таланта добьёт один из главных столичных диспансеров?
После всего 4 месяцев управления, коллектив главврача находится буквально на грани восстания. Достаточно еще одного увольнения «по собственному желанию» или публичного унижения сотрудников, и врачи могут прекратить работу. Нужен ли этот скандал столичному здравоохранению?

Редакция нашего издательства готово по первому же требованию предоставит контакты врачей.

 

Общество

Адвокат: в публикациях Сафронова сведений, содержащих гостайну, не нашли. ФСБ считает, что он их зашифровывал
Loading...

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью