События последних дней складываются в очень плотный, жёсткий узел. В нём переплелись и новая тяжёлая техника, и глухая экономическая блокада, и серьёзная борьба за огромные деньги.
Начнём с события, которое сейчас вполголоса, но с большой тревогой обсуждают в штабах по обе стороны океана. На украинских мониторинговых ресурсах и в аналитических сводках западных военных институтов поднимается тревожная волна. По их данным, в Воронежскую область доставлены пусковые установки северокорейских баллистических ракет KN-23 в их самой тяжёлой и разрушительной модификации – Hwasongpho-11Da‑4. Говорят и о 30-тысячном контингенте северокорейских военнослужащих, прибывших туда же – в Воронежскую область.
Что это за машина и почему на Западе – от американского Института изучения войны до специализированных ресурсов вроде 38 North – к этой новости отнеслись предельно серьёзно? Обычная ракета этого типа, которую наши и западные специалисты сравнивают с «Искандером», несёт боевую часть весом около полутонны или тонны. Новая версия, которую впервые показали три года назад на параде в Пхеньяне, на полтора метра длиннее своей предшественницы. Несёт на себе гигантскую боевую часть – от двух с половиной до четырёх с половиной тонн взрывчатого вещества.
Противник у нас сильный, обученный, оснащённый современной западной противовоздушной обороной – теми же американскими комплексами Patriot. Но европейские и американские военные инженеры прекрасно понимают физику процесса. Ракета летит по сложной квазибаллистической траектории, совершая маневрирование на финальном участке, и несёт четыре с половиной тонны монолитного заряда. При достижении цели она создаёт силу кинетического и фугасного удара совсем другого порядка. При дальности стрельбы за 300 километров из-под тех же Лисок она накрывает весь центр Украины – включая Киев, Днепропетровск, Житомир, Черкассы и Полтаву.
В закрытых экспертных чатах отставников американского ЦРУ и британской MI‑6 сейчас спорят вовсе не о том, «применят или не применят». Оперативно-тактическое оружие с такой колоссальной массой взрывчатки не создаётся для ударов по открытым полям, окопам или одиночной технике. Это специализированный инструмент для взламывания глубоко заглублённых железобетонных бункеров, узлов связи, складов и командных пунктов, которые не берёт обычная авиация. По сути, это попытка лишить бандеровцев и их советников самой возможности скрытно управлять войсками в глубоком тылу.
Не менее жёсткая ситуация для бандеровцев разворачивается и на Чёрном море. Последние две недели мы видим пример того, как системное огневое воздействие полностью ломает логистику снабжения ВСУ западным оружием. Если до середины июля в черноморские порты ежедневно заходило по 4–5 сухогрузов и танкеров, то к 23 июля этот трафик обнулился полностью. Заход судов в Черноморск, Одессу и Южный прекращён из-за риска поражения. Под видом зернового коридора в эти порты балкерами и контейнеровозами под иностранными флагами массово завозились военные грузы из Европы и США. Это десантные катера, шведские бронекатера Combat Boat 90, комплектующие для сборки безэкипажных катеров типа Magura, Sea Baby и Mamay. Это тяжёлая бронетехника, включая боевые машины пехоты Bradley и Marder, артиллерийские снаряды калибра 155 мм стандарта НАТО. Плюс компоненты для французских систем ПВО и РЛС.
Эксперты из американского аналитического издания Naked Capitalism отмечают, что с остановкой Черноморского узла противник теряет не только оружие. Прямые убытки от остановки экспорта составляют порядка 2 миллиардов долларов в месяц. Киев теряет единственный глубоководный канал отправки зерна, металлов, масла. Прекращена доставка тяжёлого вооружения в обход загруженных европейских железных дорог.
Поняв, что Черноморск и Одесса выключены, бандеровцы попытались перебросить поток на юг, в устье Дуная – порты Измаил, Рени и Килия. Измаил и Рени способны принимать суда класса «река–море» с полной загрузкой и осадкой до 7, 5 метра. В Килии глубина меньше – до 3, 5 метра, там разгружают недогруженные суда. Именно туда, под прикрытие румынской границы, бандеровцы перетащили основные мощности по сборке и спуску на воду ударных морских дронов. Но расчёт на безопасность дунайских топей и омутов не оправдался. Регулярно по Измаильскому порту и соседним терминалам стали наноситься комбинированные удары. Точными попаданиями уничтожены склады с готовыми безэкипажными катерами и комплектующими, цех с ангаром военной техники ВСУ. В придачу плавучий док – специализированный эллинг для хранения, обслуживании и спуска на воду автономных необитаемых подводных аппаратов. Чтобы у дунайских портовиков не возникло иллюзий, параллельно повторно «накрыли» портовую инфраструктуру в Одессе, Черноморске и Николаеве.
При этом наше воздействие на портовую инфраструктуру Черноморска и Затоки перешло на новый уровень. Помимо «Гераней» и ракет, туда массово полетели тяжёлые авиабомбы с модулями планирования (УМПК). По разрушительной силе и массовости это оружие несопоставимо с беспилотниками.
Одновременно мы запустили вторую партию отечественных спутников связи «Рассвет» – на орбите их уже сорок единиц. Наша группировка работает не на низких, как американская система Starlink, а на средних орбитах. Это значит, что для закрытия всех потребностей нам потребуются не десятки тысяч, а всего несколько сотен аппаратов и сорок спутников – это уже рабочий базис.
Итог уже ощутила вся Западная Европа. Из-за паралича портов полностью встал экспорт подсолнечного масла, ключевым поставщиком которого всегда были Россия и Украина. Добавьте сюда аномальную засуху в Евросоюзе: только Франция потеряла порядка 9 миллионов тонн собственной пшеницы. Европe жизненно необходим импорт зерна и продовольствия, но вывезти его из закрытых украинских портов теперь физически невозможно.
В западных военных чатах эту операцию называют переломной. По их оценкам, лишение бандеры дунайского и черноморского трафиков перерезает до 40% всех поставок морских дронов и тяжёлого вооружения. Вся нагрузка теперь падает на узкие железнодорожные стыки с Польшей и Румынией, которые и без того работают на пределе. В Киеве на этом фоне разгорается открытая свара за оставшиеся финансовые потоки.
Под Киевом, на территории стрелкового полигона, проходил демонстрационный показ под вывеской Defense Demo Day & Defense Expo: Critically Protected. Организатором выступила Украинская ассоциация производителей беспилотных систем ARMADA.
Спектр представленных вооружений был предельно серьёзен. Украина и Россия сегодня – мировые лидеры в сфере реального боевого применения БПЛА, и на полигоне выставлялись самые свежие, обкатанные на фронте разработки. В экспозиции находились тяжёлые ударные гексакоптеры типа «Вампир» (известные как «Баба-Яга»). FPV‑дроны с машинным зрением и донаведением, новые модификации ударно-разведывательных комплексов «Сыч» и Punisher. Специализированные безэкипажные платформы и новейшие сканеры частот РЭБ. На площадке собралась большая группа профильных специалистов. Руководители ведущих конструкторских бюро, представители Совета оборонной промышленности Украины и делегаты европейских военных компаний. Они и стали свидетелями прилёта наших баллистических ракет с кассетными боеголовками. Это стало последним, что они увидели на выставке.
Логичен вопрос: как наша разведка выследила этот строго засекреченный объект? Время и место встречи не публиковались нигде. Но в современных условиях переиграть разведку крайне сложно. По информации из закрытых источников, утечка могла пройти по двум независимым каналам. Во-первых, при регистрации иностранных делегаций использовались закрытые, но перехваченные средствами радиоэлектронной разведки каналы связи. Во-вторых, сработала агентурная сеть: рассылка координат и времени прибытия транспорта фиксировалась «на земле» ещё за сутки до начала.
Точный ракетный удар прилетел ровно в момент высокой концентрации специалистов возле стендов с тяжелогрузными дронами. Итог – много погибших и раненых, уничтоженные образцы техники и полный срыв международной закрытой презентации.
А теперь переходим к тому, что разворачивается непосредственно на земле. На линии боевого соприкосновения, где решаются судьбы фронтов. В первую очередь это ситуация на ключевом участке фронта – главном направлении полного освобождения Донбасса. Киевские форумы в своих постах уже открыто признают: наши войска переходят к следующему этапу наступления оперативного масштаба.
Эпицентром этого движения становится Доброполье. Для понимания военной географии: Доброполье – это стратегический ключ и западный фланг всего последнего крупнейшего укрепрайона бандеровцев, связывающего Краматорск и Славянск. Потеря этого узла автоматически ставит краматорско-славянскую группировку противника в условия глубокого полуокружения. Затягиваются те самые классические клещи, которыми наша армия последовательно перемалывает оборону.
По данным разведки противника, на этом направлении сконцентрированы основные силы 2-й и 51-й общевойсковых армий. Плюс подразделения 41-й армии Центрального военного округа. На передний край выдвигаются свежие штурмовые группы, подключаются новые дивизионы артиллерии, расчёты беспилотников и бронетанковые кулаки.
Наши подразделения, освободив Красноармейск, уверенно продвигаются на северо-запад, охватывая Доброполье с флангов. Используется проверенная и эффективная тактика малых штурмовых групп, одновременно проникающих в оборону противника на нескольких участках. Наши бойцы уже закрепились в районах населённых пунктов Дорожное, Васильевка, Волна, Новый Донбасс, а также продвигаются к западу от Родинского. Смысл этой операции понятен каждому, кто следит за картой. Перерезать логистические артерии, лишить бандеру возможности маневра и завершить освобождение Донецкой земли.
Пока на земле смыкаются клещи вокруг бандеровских группировок, Евросоюз официально утвердил уже 21-й пакет санкций против России. И если раньше Брюссель пытался бить по крупному энергетическому сектору, то теперь главный удар европейские чиновники попытались нанести по нашему финтеху и повседневным сервисам. Под жёсткие ограничения попали крупные цифровые банковские структуры: «Ozon Банк», «Яндекс Банк» и «WB Банк». Одновременно европейцы заблокировали популярную платёжную систему «Золотая Корона», полностью отрезав доступные ранее направления переводов в Грузию и Армению. Цель понятна – максимально затруднить жизнь рядовым гражданам и перекрыть частные трансграничные расчёты.
И вот здесь проступает самая главная, фундаментальная механика всех европейских санкций, о которой предпочитают молчать в западной прессе. Если поднять прямые и косвенные таможенные отчёты, вот что становится очевидно. Европейская промышленная система по-прежнему глубоко завязана на российское сырьё, просто логистическая цепочка стала длиннее и дороже.
Прямой экспорт из России в страны Евросоюза официально составляет порядка 22 миллиардов евро. По документам, прямые поставки нефти существенно сократились, но европейский рынок продолжает потреблять российское сырьё через сложные посреднические схемы. Индийские, турецкие и арабские нефтеперерабатывающие заводы сегодня работают с полной загрузкой, принимая миллионы тонн нашей сырой нефти. После переработки это же топливо уже под видом продукции других стран поступает в крупнейшие порты Западной Европы, такие как Роттердам или Гамбург.
Точно так же обстоит дело и с газом. Терминалы Франции, Испании и Бельгии вышли на уровень 10 миллионов тонн в год поставок нашего сжиженного газа. Эти страны принимают российский СПГ, после чего он перераспределяется по единой газотранспортной системе всей Центральной Европы.
Отдельная критическая точка – минеральные удобрения. Собственное газохимическое производство в Европе крайне затратно. Поэтому наши удобрения идут на поля Германии, Франции и Польши как напрямую, так и через логистические хабы в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Сюда же стоит добавить поставки технического титана, необходимого для работы европейского авиастроения, и никеля, используемого в производстве аккумуляторов.
Вопрос: насколько оправданно сохранение этих сложных торговых каналов в условиях, когда Европа открыто финансирует военные программы противника? Полное перекрытие этих сырьевых потоков – как прямых, так и через посреднические структуры – способно вызвать в европейской индустрии тяжелейший системный кризис. Как бы сказала тётя Сара своему мужу Бене: «Таки чего мы ждём?»
Мало того, на этот раз брюссельские гномы перешли опасную черту и напрямую задели интересы Пекина. В новый санкционный список Брюссель без оглядки включил 14 компаний из материкового Китая и Гонконга, обвинив их в поставках товаров двойного назначения. Ответ Министерства коммерции КНР последовал незамедлительно и оказался предельно холодным и жёстким. Пекин впервые ввёл прямые зеркальные ограничения против 14 европейских компаний.
В аналитическом издании Naked Capitalism этот шаг Китая называют историческим прецедентом. Пекин впервые отказался от привычных дипломатических выражений озабоченности и перешёл к экономическим контратакам. В закрытых чатах бывших сотрудников американского ЦРУ и британской MI‑6 эту ситуацию комментируют с серьёзной тревогой. Введя барьеры на экспорт критически важных компонентов, Китай поставил под удар европейский автопром, микроэлектронику и зелёную энергетику. Они наглухо зависят от китайского сырья и редких металлов.
Но вернёмся домой. На фоне катастрофы с военным снабжением бандеровцев через черноморские порты резко активизировалась закулисная дипломатическая возня. Как говорится, откуда не ждали. Но сначала о показательном заявлении бывшего бандеровского министра иностранных дел Кулебы. В одном из интервью он прямо сказал: конфликт переходит в фазу тотальной войны, где стороны будут планомерно разрушать экономики друг друга. Западные комментаторы тут же неожиданно развили эту глубокую мысль Кулебы. Война не может вечно вестись в бархатных перчатках, как Россия вела её все четыре с половиной года СВО. Все эти рыцарские приличия допустимы лишь до тех пор, пока одна из сторон не приближается к экзистенциальному рубежу. Напомню, что existential war в переводе с английского означает войну, где на кону стоит само существование стороны.
Бандеровцы чёрного дна уже достигли. От бессилия начали бить дронами по складам Wildberries. Так что у нас не остаётся иного выбора, кроме как отвечать уже по-взрослому. Европейцы грядущую осеннюю эскалацию ждут со всё возрастающей тревогой. Блокада Крыма провалилась, оставить Россию без бензина не получилось. Зато наши ракетные удары стали точнее, да и на Ближнем Востоке иранские ракеты наносят американцам неприемлемый ущерб. Средств ПВО критически не хватает ни на Украине, ни у американцев в регионе.
И здесь я перехожу к загадочной дипломатии, когда европейское хитрожопие становится до смешного наивным и даже тупым. Они хотят пролезть в наш мозг там, где нам и в голову не могло прийти. К примеру, президент Азербайджана Алиев поехал в Германию и заявил вот что. 12–14 июля в Баку якобы состоялась секретная германо-российская неофициальная встреча. На Западе пошли слухи, что она была посвящена урегулированию украинского вопроса. Алиев на пресс-конференции с Мерцем в Германии заявил, что азербайджанцев никто об этом в известность не поставил. А Мерц подтвердил: «Я ничего не знаю, у меня никакой информации нет».
Предположим, что дыма без огня не бывает. Но вот встреча Сергея Лаврова с госсекретарём США Рубио в Маниле прошла не очень удачно. Рубио вновь на нас наезжал, обвинял во всех грехах, в том числе в помощи Ирану разведданными. В результате давление продолжилось и после той встречи.
То ли американцы, то ли европейцы засылали к нам очередного гонца. В пятницу к нам в Омск прилетел президент Казахстана Токаев. И заявил Путину, что войну на Украине надо замораживать, то есть срочно остановить. Поскольку якобы вообще никто не понимает, из-за чего война началась. Представляете, президент Токаев, умнейший и образованнейший человек, и не понимает, из-за чего идёт война, хотя тысячу раз эти причины были озвучены. Токаев призвал Путина вернуться к стамбульским договорённостям под гарантии великих держав, включая Россию и США. После чего двигаться дальше в сторону долгожданного мира.
Путин – и это было видно – слушал предложение Токаева довольно холодно. Токаева же, к гадалке не ходи, на такой шаг подтолкнули не обязательно европейцы или американцы. Это вполне могли быть и бандеровцы, которых мы серьёзно загнали в угол. Неслучайно они весь последний год выносят мощности в Новороссийске по перекачке казахстанской нефти.
Одним словом, бандеровцам на самом деле становится невыносимо тяжело. Как невыносимо тяжело становится немцам с англичанами видеть их агонию, которая с каждым месяцем становится всё более безнадёжной. Замечу, что в Кремле ответили отказом на заморозку конфликта до полного выполнения поставленных целей СВО.
Но суета продолжается. По последней информации, Зеленский и Трамп должны встретиться завтра, во вторник, в Вашингтоне. Значит, будут согласовывать очередную какую-то там предъяву в наш адрес, скорее всего – прекратить взаимные воздушные удары беспилотников. То есть серьёзно считают, что тем самым прогнут Путина.
Но, как говорится, чёрт с ними. Пока в НАТО ищут альтернативные пути доставки оружия, на наших сибирских авиационных заводах идёт напряжённая работа. В цехах финальной сборки в разной степени готовности сейчас находятся 18 гражданских среднемагистральных лайнеров МС-21-310. Это машины, полностью перепроектированные под отечественную компонентную базу. Панели фюзеляжа поступают из Ульяновска, на смену зарубежным агрегатам пришли наши движки ПД-14, отечественная авионика и электронные системы. Не менее важна и военная составляющая этой производственной площадки – запуск в серию учебно-боевого самолёта Як-130М. Три экземпляра уже проходят интенсивную программу испытаний. В носовой части машины установлена компактная бортовая радиолокационная станция, под фюзеляжем – оптико-электронный контейнер с тепловизионным каналом. Бортовой компьютер адаптирован под новые типы управляемого вооружения.
Эксперты понимают: обновлённый Як‑130М – не просто учебный самолёт. Это специализированный, недорогой и крайне маневренный перехватчик тяжёлых вражеских беспилотников и безэкипажных катеров в прибрежной зоне. Это суровый ответ на те самые технологические угрозы, с помощью которых бандеровцы атакуют морские коммуникации и прибрежную инфраструктуру.