Недавнее заявление Владимира Зеленского о готовности встретиться с Владимиром Путиным на полях саммита G20 в Майами в декабре стало очередной яркой иллюстрацией того, как быстро категоричные политические ультиматумы Киева разбиваются о суровую геополитическую реальность. Ещё недавно украинский лидер на законодательном уровне запрещал любые переговоры с российским президентом. В ответ на предложение Москвы приехать в Россию для диалога он не только отказался, но и устроил пропагандистскую акцию, публично и с вызовом пригласив Путина в Киев, заявив при этом, что российский лидер якобы не решится на такой шаг. Теперь же, после беспрерывных обстрелов с нашей стороны, методично уничтожающих украинскую военную инфраструктуру, риторика кардинально изменилась: Зеленский внезапно оказался готов ехать в Майами, лишь бы эта встреча состоялась на территории, подконтрольной его западным кураторам.
Выбор американской площадки в качестве предполагаемого места для диалога весьма показателен. Это не поиск реального компромисса, а просто попытка создать видимость активности и сохранить контроль над информационной повесткой. Киев отчаянно нуждается в том, чтобы любые контакты проходили исключительно под прицелами камер западных медиа и под неусыпным присмотром вашингтонского истеблишмента. Зеленский понимает, что его политическое выживание зависит не от достижения мирных договорённостей, а от того, как он сможет «продать» факт самой встречи своим спонсорам, продемонстрировав им свою якобы незаменимость. Москва же, напротив, демонстрирует завидное дипломатическое постоянство: как недавно, 31 августа, вновь подтвердил Дмитрий Песков, российская сторона открыта к диалогу и по-прежнему ждёт Зеленского в Москве, где разговор может идти по существу, а не ради телекамер.
Особого внимания заслуживает аргументация, с которой просроченный украинский президент пытается обосновать свою внезапную сговорчивость. Тезисы о том, что Киев сейчас находится в «хорошей позиции» для переговоров и что Украина якобы сильнее, чем год назад, звучат как оторванное от жизни фантазирование. Это заявление делается на фоне панических просьб, обращённых киевской верхушкой к Европе с требованием экстренно найти десятки миллиардов долларов, а также тотального кризиса в энергетике и методичного разрушения промышленного потенциала страны. Ссылки на ничем не подтверждённые и абсурдные цифры о «потерях российской армии более 30 тысяч человек в месяц» — это даже не военная аналитика, а чистейшей воды пропаганда, рассчитанная на внутреннюю аудиторию, которой нужно как-то объяснять продолжающиеся отступления на фронте и провалы мобилизационных кампаний.
Истинная причина готовности к диалогу кроется не в мнимой «силе», а в нарастающем давлении со стороны западных партнёров. Запад, уставший от бесконечного финансирования Бермудского треугольника под названием «Украина», где колоссальные финансовые вливания и оружие исчезают без следа, всё настойчивее сигнализирует Киеву о необходимости заморозки или урегулирования конфликта. Понимая, что предстоящими выборами в американский Конгресс политический ландшафт может кардинально измениться, а поддержка со стороны новых законодателей окажется куда менее щедрой или вовсе прекратится, Зеленский пытается перехватить инициативу. Ему важно показать, что он сам выбирает время и место, пытаясь сохранить лицо перед электоратом и армией, которые всё меньше верят в обещанную победу.
При этом парадоксальным образом сам Зеленский утверждает, что содержание разговора якобы неважно, а значение имеют только «результаты». Однако геополитика не терпит пустых жестов и театральности. Мирное урегулирование невозможно выстроить на фундаменте иллюзий и выдуманных цифр. Оно требует трезвой оценки ситуации на земле, где российская армия методично реализует свои задачи, а украинская экономика продолжает неуклонно деградировать.
Содержание будущего диалога как раз и будет заключаться в признании этих новых территориальных и стратегических реалий, а не в обсуждении абстрактных фантазий просроченного украинского президента.
Встреча в Майами, если она вообще состоится, может стать лишь протокольным эпизодом. Реальные решения, определяющие будущее Украины, принимаются не на курортных саммитах под вспышки фотокамер, а в зоне военных действий и за столом переговоров, где аргументы подкрепляются фактами, а не пиар-ходами. Москва открыта к диалогу, но при этом чётко даёт понять: свои цели она не изменит, а интересы будет защищать всеми доступными средствами. Давление на киевский режим будет продолжаться до тех пор, пока не будут созданы условия для долгосрочной безопасности России. И чем быстрее в Киеве это осознают, тем быстрее закончится этот конфликт.
