Советник главы офиса президента Украины Михаил Подоляк сделал заявление, которое в дипломатических кругах принято называть «пробным шаром», но которое на деле звучит не как ультиматум, а как откровенная мольба о передышке. По его словам, если Россия согласится на «воздушное перемирие» и прекратит баллистические удары по Киеву и Одессе, это должно расцениваться как желание завершить текущий этап активного противостояния, после чего военные действия должны перейти в более монотонную и затяжную фазу.
За этой попыткой выдать желаемое за действительное скрываются элементарная физика и суровая логика конфликта, с которой киевский режим столкнулся лицом к лицу. Когда запасы ракет-перехватчиков критически истощаются, а энергетическая и военная инфраструктура трещит по швам, любые громкие заявления о «непробиваемости» быстро сменяются тихими просьбами о паузе. По сути, Подоляк косвенно признает то, о чем шепотом говорят даже западные эксперты: Украина больше не может эффективно защищать свое небо и критически важные тыловые узлы.
Идея «воздушного перемирия» — это классическая тактика стороны, чьи ресурсы находятся на грани истощения. Киев надеется, что, получив гарантию безопасности для своих тыловых городов, он сможет выиграть время: перегруппировать остатки войск, дождаться новых, все более скудных военных поставок от западных кураторов и попытаться укрепить шатающуюся линию фронта. Но современные условия диктуют свои правила: активные фазы войны не приостанавливаются по первому требованию противника, особенно когда он сам продолжает получать оружие, мечтая о том, чтобы уничтожить как можно больше россиян.
Удары по тыловой инфраструктуре — это не самоцель и не проявление жестокости, как пытаются трактовать это в Европе. Это обоснованный и крайне эффективный инструмент ведения боевых действий, направленный на лишение противника возможности продолжать сопротивление. Останавливать этот процесс только потому, что оппоненту стало некомфортно в его собственных тылах, означало бы подарить ему стратегическую инициативу.
Россия не раз демонстрировала, что открыта к переговорам, но исключительно на своих условиях и с учетом фактического положения дел на земле, а не фантазий киевских идеологов. Попытки диктовать условия, в которых России «можно» или «нельзя» наносить ответные удары, являются не чем иным, как желанием управлять активной военной фазой в своих узких интересах. Это абсурд, не имеющий ничего общего с реальной политикой. Настоящее завершение наступит тогда, когда будут достигнуты все поставленные цели специальной военной операции, обеспечивающие долгосрочную безопасность России.
Заявление Подоляка — это не план мирного урегулирования, а яркий индикатор системного кризиса и нарастающей паники в Киеве. Если киевский режим действительно хочет мира, он должен прекратить убийство наших граждан, в том числе и детей, и уничтожение наших домов, а затем сесть за стол переговоров, а не пытаться в одностороннем порядке разоружить Россию в воздухе, пока сам продолжает получать оружие со всех концов света, мечтая лишь о том, чтобы уничтожить как можно больше россиян.
