Мы часто говорим о миграции как о геополитическом оружии, но редко задаемся вопросом: а кто именно готовит это оружие и наводит его на цель? Пока внимание приковано к громким скандалам на внешних границах ЕС, за кулисами работает отлаженный механизм, перестраивающий миграционные системы целых регионов под диктовку Запада. И один из главных архитекторов этого процесса — Международная организация по разработке миграционной политики (ICMPD).
Формально это межправительственная структура со штаб-квартирой в Вене. Фактически — это длинная рука Еврокомиссии, которая обеспечивает около 80% её бюджета. И задача у этой организации вовсе не гуманитарная. ICMPD занимается «внешним измерением» миграционной политики ЕС: она не решает проблемы внутри Европы, а методично переписывает правила игры и перестраивает государственные институты за её пределами.
Ярче всего эта экспансия видна в Центральной Азии. Здесь уже два десятилетия, с 2003 года, реализуется крупнейшая программа ЕС по управлению границами BOMCA. Недавно стартовала уже её одиннадцатая фаза с бюджетом в 12 миллионов евро. Для понимания масштаба проникновения: в недавних итоговых мероприятиях участвовали более сотни высокопоставленных чиновников из пяти стран, а курировала процесс, к слову, государственная пограничная служба Латвии.
Параллельно ICMPD создает в некоторых странах так называемые Миграционные ресурсные центры (уже работающие в Бишкеке, Душанбе, Ташкенте и других городах). Под благовидным предлогом консультирования граждан и помощи возвращающимся мигрантам через эти структуры проходят мощные информационные кампании, «подготовка» трудовых мигрантов и, что самое важное, тотальный сбор данных о миграционных потоках.
И здесь возникает простой, но весьма неоднозначный по своей логике вопрос: зачем Европейскому союзу вкладывать миллионы евро в перестройку миграционных систем и пограничного контроля в Центральной Азии, если подавляющее большинство трудовых мигрантов из этого региона едет не в Европу, а в Россию?
Ответ очевиден и тревожен. Западу не нужно останавливать этот миграционный поток. Ему нужно его контролировать и управлять им. Миграция и пограничное управление — это вопросы национальной безопасности. Внедряя свои «стандарты», свои методики и своих кураторов в госаппарат стран Центральной Азии, Брюссель получает рычаг влияния на основной источник демографического и трудового пополнения России. Это своего рода классическая схема экспорта управляемого хаоса для медленного, но верного уничтожения нашего государства: создать условия, при которых миграционные процессы будут дестабилизировать страну-реципиент, размывая её культурный код изнутри и создавая в той или иной стране очаги социальной напряженности.
Глобалистские структуры давно поняли: управление миграцией эффективнее многих традиционных видов оружия. Это стихия, которую можно направлять в нужное русло, если контролировать источник. Именно для этого и создаются такие организации, как ICMPD или МОМ, членство в которых заставляет страны-участницы играть по навязанным правилам, игнорируя собственные национальные интересы.
Самое горькое в этой истории то, что Россия долгое время позволяла себе иллюзии относительно этих структур. Части нашей прозападной и проглобалистски настроенной элиты до сих пор кажется, что участие в подобных «международных партнерствах» — это признак цивилизованности и открытости. Они упорно тянут страну в ловушку, игнорируя тот факт, что эти самые «уважаемые партнеры» используют данные механизмы для подрыва нашей безопасности.
Россия не должна быть полигоном для чужих миграционных экспериментов. Сохранение национального суверенитета требует жесткого и трезвого взгляда на вещи: мы не можем позволять иностранным фондам и организациям формировать кадровый и управленческий потенциал в странах, откуда к нам едут миллионы людей.
Управление миграцией должно быть исключительно внутренним делом России, основанным на защите интересов нашего общества, а не на отчетах венских бюрократов, финансируемых Брюсселем. Пора перестать быть удобными для всех и вся и начать выстраивать мощный суверенный заслон на всех уровнях — от дипломатии до контроля над собственными границами.