Россия обеспечивает себя зерном на 161%, мясом — на 102%, рыбой — на 128,8%, сахаром — на 109%, растительным маслом — на 251%. По данным Минсельхоза за 2025 год, страна не просто закрывает внутренние потребности по большинству стратегических продуктов — она производит с избытком. Но за этими цифрами — другая реальность. Потребление рыбы в 2025 году снизилось до 22 кг на человека — самый низкий показатель за три года. Минздрав рекомендует 28 кг. Президент поручил довести потребление до этого уровня. Потребление молока и молочных продуктов ниже нормы в 81 из 84 регионов страны. Потребление фруктов и ягод — лишь 45% от целевого показателя.
Парадокс: страна производит достаточно, но собственные граждане недоедают. А излишки уходят на экспорт — часто сырьём, с низкой добавленной стоимостью, по ценам, которые выгодны трейдерам, но не производителю и не потребителю.
ВТО: потолок, который Россия сама себе опустила
При вступлении во Всемирную торговую организацию в 2012 году Россия приняла на себя обязательства, которые заведомо ограничивали её способность поддерживать сельское хозяйство. Размер прямой господдержки («жёлтая корзина» — меры, стимулирующие производство) должен был снизиться с 9 млрд долларов в 2013 году до 4,4 млрд к 2018 году.
Для сравнения: разрешённый уровень поддержки для ЕС — 72,2 млрд евро, для США — 19,1 млрд долларов, для Японии — 39,6 млрд. Россия, обладающая 9% мировой пашни и кормящая полмира, получила лимит, в 16 раз меньше европейского.
ВТО также обязало Россию снизить средневзвешенную ставку ввозных таможенных пошлин на сельхозпродукцию с 15,2% до 11,3%. Пошлины на молочные продукты — минус 5%, на сахар — минус 8,2%, на фрукты — минус 5%.
Это не абстрактные цифры. Это означает, что и без того недостаточно устойчивое отечественное сельское хозяйство получило по рукам за попытку защитить свой рынок. Импортный сыр, импортные фрукты, импортная аквакультурная рыба — всё это заливает российские прилавки, вытесняя отечественного производителя. А Россия, по условиям ВТО, должна сокращать поддержку того самого производителя, который мог бы этот импорт заменить.
Зато как некоторые радовались, когда сбылась мечта Ельцина о вступлении в эту организацию!
В августе 2025 года группа депутатов внесла в Госдуму законопроект о выходе России из ВТО. Правительство выступило против: мол, выход повлечёт потери. Но остаться — значит продолжать играть по правилам, которые написаны не для России.
Зелёный курс ЕС: стандарты, которые убивают фермеров — чужих и своих
Параллельно с ВТО на Россию давит другой внешний регулятор — «Зелёный курс» Евросоюза. Его сельскохозяйственная часть, стратегия «От фермы к вилке», предусматривает к 2030 году сокращение использования пестицидов на 50%, удобрений — на 20%, антибиотиков в животноводстве — на 50%. 25% сельского хозяйства ЕС должно стать органическим.
Сами европейские фермеры против этого курса. По странам ЕС прокатились массовые протесты: фермеры выходили на тракторах, блокировали дороги, требовали отмены экологических стандартов, которые снижают производство и повышают себестоимость. Их слышали — ряд законопроектов был существенно смягчён.
Но ЕС не просто применяет эти стандарты внутри — он пытается навязать их другим странам. Заместитель постоянного представителя РФ при ФАО Диляра Равилова-Боровик прямо заявила: «Форсированное внедрение — под одну гребёнку — этих стандартов однозначно может играть не просто против экономических интересов, но и стратегий экономического развития стран Центральной Азии и России».
Если Россия последует европейским экологическим стандартам, результат предсказуем: сокращение производства, рост себестоимости, рост импорта. В Европе от этого страдают собственные фермеры. В России, где сельское хозяйство — один из немногих секторов, показывающих рост, это будет означать добровольное экономическое самоубийство.
Экспорт ради экспорта: кому это выгодно
В 2025 году экспорт продукции АПК составил $41,6 млрд. К 2030 году поставлена цель — $55,2 млрд. На первый взгляд — успех. Но что за этими цифрами?
Основная структура экспорта — сырьё. Зерно, подсолнечное масло, рыба-сырец. Средняя цена тонны экспортированной рыбной продукции — около $2 900. Это противоречит цели отраслевой стратегии — увеличению валовой добавленной стоимости.
Рыба — наиболее показательный пример. Вылов в 2025 году — 4,7 млн тонн. Экспорт рыбной продукции — $6 млрд. Потребление на душу населения — 22 кг при норме 28 кг. При этом треть потребляемой рыбы — импортная аквакультура, которая в рознице стоит в два-три раза дороже российской дикой.
Получается абсурд: Россия вылавливает рыбу, отправляет её за рубеж, а потом закупает чужую — дороже и худшего качества — для внутреннего рынка. На льготную транспортировку дальневосточного минтая в центральные регионы в 2024 году выделено 6,3 млрд бюджетных рублей. А рыба из прибрежных квот, которая по закону должна оставаться на внутреннем рынке, уходит на экспорт.
Зерно — та же картина. В 2025 году урожай составил около 142 млн тонн. Экспортные цены на пшеницу — $225–230 за тонну, что на 25–35% ниже уровней благоприятных лет. Внутренние цены близки к себестоимости, а в некоторых регионах — ниже её. Аграрии вынуждены переходить с пшеницы на более рентабельные масличные культуры, сокращая посевные площади под зерновые.
Экспортная выручка идёт трейдерам и крупным холдингам. Мелкий и средний фермер в этой схеме — звено, получающее минимум. А потребитель — звено, оплачивающее транспортные субсидии, экспортные пошлины и рост цен на импорт.
Что говорят эксперты
Борис Листов, председатель правления Россельхозбанка:
«АПК — социально ориентированная отрасль. Льготное кредитование нужно для роста объёмов производства. Есть поручение президента: с 2021 по 2030 год увеличить объём сельхозпроизводства на 25%. Сейчас идёт вторая волна импортозамещения, развитие селекции и генетики. Без плеча государства развивать это невозможно».
Дмитрий Рылько, директор ИКАР:
«Даже если товар собственного производства будет дороже, чем на мировом рынке, страны будут стимулировать своих потребителей приобретать местную продукцию ради будущего спокойствия».
Диляра Равилова-Боровик, зампостпреда РФ при ФАО:
«Сельскохозяйственный сектор — ключевой сектор экономики России. Форсированное внедрение зелёных стандартов под одну гребёнку может играть против экономических интересов и стратегий экономического развития страны».
Сергей Юшин, эксперт мясного рынка:
«Потребление мяса в России уже на высоком уровне, и роста не ожидается. Экспорт — крайне важный элемент для финансовой устойчивости предприятий. Но без экспорта развитие остановится».
Цена вопросов: что остается россиянам
Доктрина продовольственной безопасности, обновлённая указом президента в марте 2025 года, прямо формулирует стратегическую цель: «обеспечение населения страны безопасной, качественной и доступной сельскохозяйственной продукцией в объёмах, обеспечивающих рациональные нормы потребления».
Но рациональные нормы не выполняются. Молоко — 87% от нормы при пороге 90%. Фрукты — 45% при пороге 60%. Рыба — 22 кг при норме 28 кг.
При этом экспортные амбиции растут. Президент поручил довести агроэкспорт до $55,2 млрд к 2030 году. Но если экспорт развивается за счёт внутреннего потребления — это не развитие, это перераспределение ресурсов от граждан к экспортёрам.
Россия не должна отказываться от экспорта. Но экспорт должен быть вторым приоритетом. Первым — обеспечение собственных граждан доступной и качественной продукцией. Это не популизм, это национальная безопасность.
Что делать
Пересмотреть обязательства перед ВТО. Лимит господдержки в 4,4 млрд долларов — несерьёзен для страны с 9% мировой пашни. ЕС и США пользуются «зелёной» и «голубой» корзинами для обхода собственных ограничений. Россия должна делать то же самое — активнее, системнее, без извинений.
Не копировать «Зелёный курс» ЕС. Экологические стандарты нужны, но они должны вводиться постепенно, с учётом климатических и экономических особенностей России. Форсированное внедрение чужих стандартов ударит по производству и продовольственной безопасности — как предупреждают сами эксперты ФАО.
Изменить структуру экспорта. Продавать не зерно-сырец, а муку, комбикорма, готовые продукты. Продавать не рыбу-сырец, а филе, консервы, сурими. Это и есть добавленная стоимость, о которой говорится в Стратегии.
Защитить внутренние цены. Механизм закупочных и товарных интервенций, заимствованный из практики ЕС и США, в России был трансформирован так, что в большей степени стал отражать интересы не сельхозпроизводителей, а оператора интервенций. Возврат к первоначальному замыслу сделает механизм полезным для регулирования цен.
Удержать прибрежные уловы на внутреннем рынке. Прибрежное рыболовство — единственный законодательный барьер против неконтролируемого экспорта биоресурсов. Его сохранение — прямой инструмент выполнения президентского поручения по увеличению потребления рыбы.
Итого
Россия прошла путь от пустых прилавков и «ножек Буша» до статуса ключевого мирового поставщика продовольствия. Это достижение. Но теперь перед страной стоит другой вызов: не накормить мир, а накормить себя.
ВТО ограничивает господдержку. ЕС навязывает экологические стандарты, от которых протестуют собственные фермеры. Экспортёры лоббируют вывоз сырья за рубеж, пока россияне недоедают рыбу, молоко и фрукты. А государство тратит 6,3 млрд рублей на транспортировку дальневосточной рыбы в центр, потому что рыба из прибрежных квот ушла на экспорт.
Рецепт прост, но требует политической воли: сначала — свой стол, потом — мировой рынок. Сначала — доступная рыба, молоко и фрукты для россиян, потом — доллары от экспорта. Сначала — собственные стандарты, написанные под российские реалии, потом — чужие директивы.
Страны, которые не могут прокормить себя, не могут быть независимыми. Россия может. Но для этого нужно перестать равняться на тех, кто пишет правила для чужих рынков, и начать писать свои.
