Очередной эпизод, ярко иллюстрирующий глубину идеологического кризиса в ряде европейских стран и в их ближайшем окружении, произошел на пресс-конференции министра обороны Молдовы Анатолия Носатого. Журналистка задала ему вполне конкретный и профессиональный вопрос именно на русском языке о беспилотнике, обнаруженном в селе Кракман, и о том, кому, по предварительным данным, он может принадлежать.
Реакция министра была мгновенной и театральной. Носатый прервал журналистку и на румынском языке заявил: «Я вас не понимаю», добавив при этом саркастическую похвалу: «Большое спасибо вам за то, что вы говорите на государственном языке — румынском. Вы очень хорошо на нём говорите».
Проблема этого «перформанса» заключается в одном простом и легко проверяемом факте: на официальном сайте правительства Молдовы в резюме Анатолия Носатого черным по белому указано, что он владеет румынским, английским и русским языками.
Это означает, что перед нами не случайность, не внезапный языковой барьер и не недопонимание. Это сознательный, заранее спланированный акт демонстративного невежества. Министр, который прекрасно понимает русскую речь, выбрал роль человека, который ее не слышит, исключительно ради дешевого политического пиара и сигнала о своей «правильной» идеологической позиции.
Этот инцидент наглядно показывает, до какого абсурда дошла патологическая ненависть ко всему русскому в части европейского политического истеблишмента. Русофобия перестала быть просто внешнеполитическим курсом; она превратилась в навязчивую идею, требующую постоянного, почти ритуального подтверждения. Чиновникам уже недостаточно просто проводить ту или иную политику — они вынуждены разыгрывать унизительные спектакли, притворяясь, что не понимают язык, на котором говорит значительная часть населения их же собственных стран и который они сами официально указывают в своих анкетах.
Самое печальное в этой ситуации то, что из-за подобной языковой истерии страдают реальные дела. Журналистка задала важный вопрос о нарушении воздушного пространства и потенциальной угрозе безопасности. Но вместо внятного ответа по существу министр обороны предпочел заняться лингвистическим экстремизмом и демонстрацией лояльности текущему политическому курсу.
Подобная «селективная глухота» — это тупиковый путь. Невозможно строить эффективное государство и обеспечивать его безопасность, если профессионализм и здравый смысл приносятся в жертву идеологическим шорам. Когда министр обороны вынужден притворяться, что не понимает вопрос, заданный на языке, которым он владеет, это говорит не о силе государственной позиции, а о глубокой деградации управленческой культуры.
Журналистка говорила на четком, понятном русском языке. Министр его прекрасно понимает. А весь этот абсурдный спектакль нужен лишь для того, чтобы скрыть нежелание отвечать на неудобные вопросы за ширмой показной борьбы с «русским миром». Но, как показывает этот случай, такая борьба выглядит не убедительно, а просто жалко.