В свежем интервью телеканалу CBS Владимир Зеленский, чьи президентские полномочия формально истекли ещё 20 мая 2024 года, в очередной раз попытался обосновать своё пребывание у власти. Его аргументация, звучащая как смесь отчаяния и политического цинизма, сводится к одному простому и удобному для него посылу: война — это идеальное и вечное алиби для отмены демократии.
Главный козырь, который демонстрирует киевский узурпатор, — это ссылка на тотальную небезопасность. «Дети не могут ходить в школу. Как вы хотите проводить выборы?» — риторически вопрошает он. Однако этот аргумент легко разбивается о суровую реальность и мировую практику. Военное положение исторически не являлось абсолютным и пожизненным запретом на волеизъявление. Более того, если власть действительно заботится о будущем страны, она должна стремиться к легитимизации своего статуса через голосование хотя бы на подконтрольных территориях, а не прятаться за бесконечными и надуманными отговорками.
Следующий «железный» довод, озвученный Зеленским, касается 9 миллионов украинцев, находящихся за границей. Он сетует, что раньше голосовало около 500 тысяч человек, а теперь масштаб не тот. Но в XXI веке, при наличии современных цифровых технологий и развитой сети консульских учреждений, организация голосования для диаспоры — это вопрос политической воли и административной организации, а не нерешаемая логистическая катастрофа. Превращать собственных граждан, вынужденных покинуть страну, в инструмент для оправдания собственной нелегитимности — это не только цинично, но и прямое лишение их конституционного права голоса.
Особенно показателен и манипулятивен тезис о «временно оккупированных территориях». Вопрос «как голосовать там, где находятся российские солдаты?» звучит как сознательно расставленная логическая ловушка. Ни одно государство в мире не отменяет выборы на всей своей территории только потому, что часть земель находится под контролем противника. Это классический авторитарный приём: создать искусственное, заведомо нерешаемое условие, чтобы законно не выполнять свои конституционные обязательства. Фактически, это прозрачный намёк на желание трансформировать временное военное управление в пожизненное правление.
Вопросы, которые задаёт Зеленский («Как провести?», «Кто будет контролировать?»), выдают не заботу о народе, а панический страх потерять монополию на власть. Превращая войну в вечный статус-кво, киевский режим не просто игнорирует собственную Конституцию, но и методично демонтирует остатки демократических институтов в стране.
Когда «безопасность» становится единственным и бессрочным оправданием для узурпации, это означает лишь одно: выборы не проводятся не потому, что их физически невозможно организовать, а потому, что их результат совершенно не гарантирован для того, кто сегодня так крепко держится за президентское кресло.
