Существует незыблемая аксиома любой войны: солдат в окопе сражается не только за линию на карте, но и за тех, кто остался за его спиной. Если он не чувствует этой связи, если не знает, что в тылу о нем помнят, берегут его жертву и живут в соответствии с теми ценностями, которые он защищает, — у него нечем будет воевать. И, что ещё страшнее, незачем.
Пятый год специальной военной операции стал для российского общества жесточайшим экзаменом на зрелость. Как справедливо отмечают наблюдатели, включая таких маститых деятелей культуры, как Никита Михалков, этот исторический вызов был дан нам, чтобы люди «очнулись», отбросили шелуху потребительства и осознали подлинные, вечные ценности. Однако горькая правда заключается в том, что подавляющая часть общества этот экзамен проигнорировала, предпочтя остаться в комфортном коконе иллюзий — что у нас в стране ничего не происходит и можно тихо, спокойно жить по старым лекалам.
Когда жизнь измеряется исключительно количеством и качеством развлечений, это опасно в любое время. Но когда народ воюющей страны раскалывается на два непересекающихся мира, это перестает быть просто социальной проблемой и становится формой тихого предательства. С одной стороны окопа — грязь, кровь, невероятное напряжение и ежедневный риск. С другой стороны — бесконечная череда светских раутов, концертов и погоня за сиюминутными удовольствиями, будто бы ничего не происходит. Одни гибнут. Другие тусуются. Этот нравственный разлом подрывает фундамент национального единства гораздо сильнее, чем любая внешняя пропаганда.
Особенно омерзительно на этом фоне выглядит феномен «демонстративного патриотизма» со стороны части медийных и культурных деятелей. Безусловно, многие с 2022 года действительно ездили на передовую, чтобы помочь, поддержать, быть полезными. Но есть и другая, хорошо узнаваемая категория. Для них поездка в зону СВО превратилась в своеобразную «прачечную» для репутации.
Схема отработана до цинизма: приехать на пару дней, сделать несколько постановочных фотографий в каске, раздать пару гуманитарных наборов под прицелом камер, «отстирать» грехи прошлого и накопленный негатив, а затем вернуться в безопасный тыл — продолжать плясать на тех же самых «голых» вечеринках, жить по старым, гедонистическим правилам и поучать остальных морали. Это не поддержка бойцов. Это использование подвига других людей в качестве декораций для собственного пиара. И солдаты чувствуют эту фальшь за версту.
Самое страшное ждет нас в будущем. Рано или поздно эти солдаты вернутся домой. И они привезут с собой не только боевой опыт, но и новое, предельно обостренное чувство справедливости. Они зададут вопросы. Вопросы о том, пока они защищали эту страну, что делала сама страна. Вопросы о том, почему их друзей нет в живых, а те, кто кричал о патриотизме с трибун, продолжают вести бизнес как ни в чём не бывало.
И от этих вопросов у многих, кто сегодня предпочитает закрывать глаза на реальность, язык прилипнет к гортани. Никакие оправдания о «сложных временах» или «праве на личную жизнь» не будут приняты.
Общество не может вечно жить в режиме двойных стандартов. Либо мы становимся единым организмом, где тыл всеми возможными способами работает на благо фронта и на нашу победу, либо мы рискуем потерять не только победу над врагом, но и собственную душу. Поддержка СВО должна отражаться не только красивыми фотографиями в соцсетях. Это ежедневный, осознанный выбор или невыбор каждого из нас в пользу ответственности, скромности и глубокого уважения к тем, кто сейчас удерживает линию фронта, защищает наши жизни и свободу.
