В конце июня «Аргументы недели» рассказывали о споре издательства «Кислород» с издательством «Росмэн». Тогда мы говорили о том, как субъект малого предпринимательства в лице руководителя-женщины отстаивает свои права. С тех пор прошло два месяца. 16 июля 2026 года Арбитражный суд г. Москвы вынес решение по иску «Кислорода» к «Росмэну»: суд признал нарушение исключительных прав, запретил использование бренда и взыскал компенсацию. Это решение, с учетом всех предыдущих процессов, стало восьмой судебной победой «Кислорода» над издательством «Росмэн». Суды и Роспатент встали на защиту законных прав издательства «Кислород».
Казалось бы, история должна закончиться. Но мы встретились с основателем издательства Еленой Светлой и услышали то, о чем пока не написано в судебных актах, — о том, как «Росмэн» продолжает использовать механизмы, которые выглядят как давление, чтобы убрать оппонента, осмелившегося пойти против.
— Елена, с момента нашей последней публикации вы выиграли ещё один суд — решение Арбитражного суда от 16 июля 2026 года. Это уже восьмая победа. Если смотреть на сухие факты, вы выиграли всё. Но вы говорите, что борьба продолжается. Почему?
— Да, «Росмэн» проиграл все суды и споры в других компетентных органах, но не смог признать поражение. Оказалось, что в тот период, когда мы подали иск в арбитражный суд, «Росмэн» инициировал обращение в прокуратуру. О самом факте проверки мы узнали только 20 марта 2026 года — в день, когда пришли сотрудники полиции. Что интересно и заставляет задуматься: хронология событий совпадает с кульминацией нашего судебного спора в Верховном суде. Повесток или иных способов вызова в мой адрес предварительно не осуществлялось.
— Что за проверка? Мы не видели этого в материалах дела. Расскажите, пожалуйста, подробнее.
— Это действительно важный факт, который не попал в судебные акты. Мы установили, что в феврале 2025 года, сразу после подачи нашего иска в суд, «Росмэн» обратился в прокуратуру с заявлением о якобы имевшем место факте распространения литературы, содержание которой имеет компрометирующий характер, под брендом «Кислород». Нам стало известно об этом только 20 марта 2026 года, когда по нашему адресу — месту жительства и регистрации издательства — пришли сотрудники полиции и стали проводить оперативно-розыскное мероприятие. Предметом проверки (которая началась по личному заявлению учредителя издательства «Росмэн») была книга 2012 года, которая снята с продажи и уничтожена задолго до обращения «Росмэна» в правоохранительные органы. При этом содержание книги и ее автор не значатся в официальных перечнях как запрещенные, то есть полностью свободны к обороту на территории РФ.
Ознакомившись с текстом книги, мы увидели в нем исключительно художественный и слегка юмористический характер. Кроме того, из-за того, что книга давно не продается нашим издательством, а также печаталась по заказу самого автора в строго ограниченном количестве экземпляров почти 15 лет назад, для нас остается загадкой: где и как сотрудники правоохранительных органов приобрели указанную литературу и можно ли считать такое доказательство законным? Нами представлено и приобщено несколько томов документов, подтверждающих непричастность издательства к указанным в заявлении событиям.
— Вы видите в этом противодействие со стороны оппонента?
— По моему мнению, да, потому что материал проверки правоохранительные органы от нас долго скрывали, несмотря на предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством права и разъяснения Конституционного Суда РФ, позволяющие лицу, в отношении которого ведется проверка, в целях своей защиты знакомиться с материалом проверки. Получить (ознакомиться) с материалом процессуальной проверки по заявлению М. Маркоткина удалось только спустя полгода, обратившись к институту судебного контроля, то есть опять же в суд, с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на действия сотрудников правоохранительных органов. Ознакомившись с материалом, каких-либо доказательств, подтверждающих доводы заявления или причастность к изложенным в нем фактам меня или издательства, не обнаружено, так же, как и самого события преступления. Ввиду чего должностными лицами многократно принималось решение об отказе в возбуждении уголовного дела по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием события преступления! Самое интересное, что процессуальные решения не содержат какого-либо указания на то, в каком же преступлении меня и издательство подозревают, что дополнительно подтверждает отсутствие правонарушений с нашей стороны.
Тем не менее по указанию прокуратуры проверку продолжают проводить, несмотря на отсутствие для этого поводов и оснований.
Мы расцениваем это как избыточные меры, особенно с учетом хронологии событий: все эти действия развернулись в тот же период, когда шли наши судебные процессы, и продолжаются после наших восьми побед. Мы уже подали жалобу Генеральному прокурору на незаконность подобной проверки в отношении меня и издательства и заявление в полицию по факту продолжающегося нарушения наших прав на товарный знак. Будем добиваться, чтобы все процедуры были проведены в рамках закона.
— Елена, но зачем «Росмэну» это делать?
— Такое развитие событий, очевидно, стало для них репутационным вызовом. Вместо того чтобы признать решения судов, «Росмэн» предпринимает попытки воздействия на меня и бизнес через правоохранительные органы и информационное поле. Указанное, по нашему мнению, не соответствует современной деловой практике.
— То есть «Росмэн» проигрывает суды, но использует другие правовые инструменты — полицию, прокуратуру?
— Вероятно, так. Однако и это не всё. Параллельно с этим в публичном пространстве появились материалы, которые искажают факты дела. Например, моя профессиональная деятельность представлена не как большой издательский опыт, а через второстепенные квалификации, а сумма заявленной компенсации подается без привязки к объему нарушений. При этом в этих статьях не упоминается, что суд признал «Росмэн» нарушителем и запретил использование бренда. Мы подали официальные претензии в редакции с требованием удалить недостоверную информацию и опубликовать опровержение.
— Что вы делаете для своей защиты?
— Я действую. Как сказала выше, уже подала претензии в СМИ с требованием удалить недостоверную информацию и опубликовать опровержение. Подала жалобу Генеральному прокурору на незаконную проверку и действия сотрудников правоохранительных органов в суд. Также подано заявление о преступлении по ст. 180 УК РФ — за незаконное использование товарного знака, поскольку контрафактная продукция с нашим обозначением продолжает продаваться, и по этому факту собраны все доказательства (не только на протяжении года после подачи иска, но и по настоящее время, что подтверждает закупка в июле 2026 года, т. е. уже после выигрыша в арбитражном суде). Если сейчас отступить, это станет сигналом для любого крупного игрока: можно безнаказанно продолжать нарушение прав и оказывать давление на оппонента (в данном случае женщину) через административные и медийные рычаги в надежде, что та откажется от своей защиты и опустит руки. Наш кейс уже вошел в судебную практику как пример того, что малый бизнес может защитить свои права. И я надеюсь, что он вдохновит других предпринимателей — независимо от пола — не бояться отстаивать свои законные права.
— Что бы вы хотели сказать тем, кто сейчас читает это интервью?
— Я хочу сказать всем: не бойтесь защищаться всеми доступными правовыми способами и вести борьбу. Да, это бывает непросто, и путь часто долгий. Но если мы не будем защищать свои права, мы можем в момент потерять не только бизнес, но и личную мораль, на которой всё строится. У меня есть все доказательства, есть судебные решения, есть команда. Я выиграла уже восемь раз. И я доведу все процессы до грамотного и законного исхода для себя и своего бизнеса.
Мнение журналиста
Когда мы публиковали первый материал, у нас не было сомнений: это сильный юридический кейс, который подтверждает: принцип приоритета в российском праве работает. Малый бизнес может отстоять свое имя, если есть доказательства и воля. Тогда история выглядела почти завершенной: «Росмэн» проиграл. «Кислород» выиграл.
Но то, что мы услышали в этом интервью, заставляет взглянуть на ситуацию иначе.
Что осталось за рамками судебных актов
Из открытых источников мы знаем: «Росмэн» инициировал несколько судебных процессов против «Кислорода» и проиграл все. Роспатент, Суд по интеллектуальным правам, Президиум СИП, Верховный суд — все встали на сторону правообладателя, который использовал бренд «Кислород» задолго до того, как его решил использовать «Росмэн». Арбитражный суд запретил использование и взыскал компенсацию.
Все это есть в открытых источниках. Это факты.
Но за этими фактами открывается иная реальность, о которой мы узнали из интервью.
О том, что «Росмэн» одновременно с судебными исками запустил по заявлению своего основателя М. Маркоткина проверку в прокуратуре, мы узнали не из документов. Мы узнали это от директора «Кислорода» Елены Светлой. О том, что материалы проверки правоохранительные органы долго скрывали, — тоже от нее. Равно как и то, что проверка не прекратилась, хотя законных оснований для ее продолжения нет.
Как СМИ отреагировали на претензии «Кислорода»
Как мы выяснили из рассказа Елены, после последней победы «Кислорода» в арбитражном суде в СМИ появилось несколько материалов, искажающих факты дела. В результате пресс-служба «Кислорода» направила официальные претензии в СМИ, которые это допустили. В итоге одно из изданий отреагировало оперативно и по существу. Это можно расценить как признание того, что первоначальная версия содержала неточности, и как добросовестное выполнение требований претензии.
С редакцией же RTVI ситуация принципиально иная. Срок истек. Вместо выполнения требований редакция ограничилась малозаметной припиской на сайте, где пересказала содержание претензии. То есть удаления статьи и опровержения, как того требует закон (ст. 152 ГК РФ), в данном случае не последовало.
По мнению Елены, это наглядно демонстрирует, что в информационном поле тоже случаются ситуации, базирующиеся на разных способах давления на сторону, используя репутационную составляющую.
Кислород как метафора: о чем молчит название
За этой историей стоит не просто юридический кейс, а личность. Елена Светлая — издатель с 26-летним стажем. Ее издательство «Кислород» работает с 2000 года. Под его эгидой выходили книги самых разных жанров — от художественной литературы до публицистики. В портфеле — уникальные авторы, те, кто не боится думать и мыслить нестандартно.
Но есть в названии «Кислород» нечто большее, чем просто яркое имя для бизнеса. Кислород — это то, чем мы дышим. Без него нет жизни. И когда кто-то пытается перекрыть кислород уникальному издательству и его талантливому руководителю, работающему на благо общества, это выглядит как попытка лишить возможности тех, кто хочет жить, дыша полной грудью.
Но, возможно, главное в этой истории — не юридические тонкости, а сам факт: женщина, назвавшая свое дело «Кислородом», показывает, что даже в разреженной атмосфере «битвы» можно и нужно жить.
В заключение привожу слова Елены Светлой, сказанные мне напоследок: «Качественное делание во всем — основной алхимический навык, обретенный мной с годами. Когда ты действуешь, во-первых, исходя из баланса сил внутри себя, совмещая правовой аспект и личную мораль. И когда ты максимально эффективен каждую минуту жизни. И неважно при этом, нападают ли на тебя в момент и какой у нападающего масштаб, а также какие у тебя ресурсы „на берегу“. Если требуется, ты встаешь и бьешься. Потому что у тебя есть ты сам — настоящий, и свой путь. Как говорил мой второй мудрец-муж: „Пока ты жив, ничего не потеряно!“ А я добавлю — жизнь, о которой говорю я, течет не только в видимой плоскости. Это понятие гораздо объемнее и шире. Моя жизнь есть и будет всегда по обе стороны. И мой „Кислород“ тоже будет жить!»
Эта история уже вышла за рамки спора двух издательств. Она о том, может ли женщина в российском бизнесе позволить себе быть сильной и не бояться этого. Ответ Елены Светлой — да. И это вдохновляет.
Что дальше?
У Елены Светлой есть документы. Есть судебные решения. Есть адвокаты. Дойти до такой высокой инстанции, как Генеральная прокуратура РФ, и обратиться ещё и в правоохранительные органы за защитой своих прав по ст. 180 УК РФ, когда право действительно нарушено, — значит обладать непоколебимой волей, упорством и настойчивостью.
Но главный вопрос, который остается за кадром, — сколько ещё предпринимателей должны пройти через этот путь, чтобы сразу всё и везде работало эффективно, — пока открыт.
История «Кислорода» не закончена. Мы будем следить за ее развитием. Потому что она уже не про товарный знак. Она про то, может ли малый бизнес в России, и главное — женщина, защитить себя.
Ответ на этот вопрос важен для всех.
Редакция будет следить за развитием событий.
P.S. В распоряжении редакции есть копии процессуальных документов, предоставленные Еленой Светлой в подтверждение изложенных фактов.
