В Краснодарском крае рассматривали дело 21-летней местной жительницы. Девушка получила 300 часов исправительных работ — за интимные отношения с 15-летним братом собственного мужа. История, в которой взрослые долго делали вид, что ничего не происходит, а закончилась она судом, приговором и закрытым заседанием.
Что установил суд
21-летняя жительница Красноармейского района состояла в интимных отношениях с несовершеннолетним — братом собственного супруга. Парню 15 лет. О происходящем узнала его мать — то есть свекровь нашей героини. И, вопреки расхожему «не выноси сор из избы», женщина сор вынесла. Написала заявление. Дальше — проверка, которая подтвердила: отношения давно вышли за границы родственных.
Уголовное дело возбудили по части 1 статьи 134 УК РФ — преступление против половой неприкосновенности и половой свободы личности. Дело рассматривали в закрытом режиме, поскольку затрагивало интересы несовершеннолетнего. Подсудимая вину отрицать не стала — доказательств хватило. Приговор: 300 часов обязательных работ. Без условного срока, без колонии.
Триста часов исправительных работ. Это примерно два месяца выйти на улицу и подмести что-нибудь полезное. За роман с подростком. Многие сейчас возмутятся: мало? А кто-то скажет: а что вы хотели, ей 21, ему 15, разница шесть лет, и он не младенец.
Закон в этой ситуации однозначен: 15 лет — это возраст, с которого согласие юридически не считается. Точка. Никакие «он сам хотел», «они любили друг друга» и «выглядел старше» тут не работают. И это, кстати, правильно. Потому что если начать делать исключения, очень быстро окажется, что исключений стало больше, чем правил.
Но есть нюанс, о котором неловко говорить
Все обсуждают сноху и подростка. А где, простите, был муж? Где была семья, которая, по данным следствия, «даже не допускала такой мысли»? Где, в конце концов, была мать парня — та самая, что в итоге написала заявление?
Она узнала. Написала. Молодец. Но узнала-то она когда? Через месяц? Через полгода? Через год? Пока в собственном доме под носом у всей семьи разворачивался сюжет, достойный сериала на втором канале, взрослые делали вид, что ничего не происходит. И это, пожалуй, куда более неудобный вопрос, чем приговор суда.
А теперь про «искру»
В материалах дела есть прекрасная формулировка: между снохой и подростком «проскочила искра». Искра. Как будто речь о двух старшеклассниках на дискотеке. Только вот искра эта привела взрослую замужнюю женщину на скамью подсудимых, а подростка — в материалы уголовного дела, которое теперь будет с ним, скорее всего, всю жизнь.
Ирония в том, что 300 часов работ — это, по сути, наказание ни за что. Точнее, наказание, которое ничего не исправляет. Девушка выйдет, отмотает свои часы с метлой, вернётся домой. А вот к мужу она вернётся или нет — вопрос открытый. Как и вопрос, что теперь делать его матери, которая одновременно и пострадавшая сторона, и свидетель, и, по совместительству, свекровь обвиняемой. Семейные праздники у них теперь будут весёлые.
Молодая женщина, ранний брак, скука, чужой дом, свекровь на кухне, муж на работе — и подросток, который смотрит на тебя влюблёнными глазами. Классика жанра, которую изучают в учебниках по семейной психологии. Только в учебниках это заканчивается разводом. А здесь закончилось судом.
