Август 2026 года стал временем макроэкономических парадоксов от российской экономики. С одной стороны, руководство Министерства финансов демонстрирует полную уверенность в устойчивости казны: министр финансов Антон Силуанов заявляет, что бюджет не испытывает проблем с финансами и все запланированные расходы обеспечены ресурсами. С другой стороны, фактические данные свидетельствуют об обратном: дефицит федерального бюджета к 24 августа достиг 8, 4 трлн рублей, превысив плановый показатель на весь год в 1, 76 раза. На этом фоне золотой запас страны сократился до минимума за шесть лет, банковский сектор зарабатывает рекордную прибыль, в то время как реальное производство демонстрирует признаки стагнации.
Есть ли у вас план, мистер Фикс?
23 августа 2026 года глава Минфина Антон Силуанов в интервью максимально категорично оценил состояние государственных финансов, заявив буквально следующее: «Всё, что мы запланировали в бюджете, у нас всё обеспечено ресурсами. Никаких проблем нет, так всё это и будет». На уточняющий вопрос о достаточности средств на все предусмотренные расходы министр ответил: «Абсолютно».
Одновременно с этим на момент интервью дефицит федерального бюджета уже превышал 6, 45 трлн рублей, а к 24 августа, по данным Минфина, вырос до 8, 396 трлн рублей. При этом плановый дефицит на весь 2026 год утверждён на уровне 4, 76 трлн рублей, или 1, 9% ВВП. Таким образом, фактический дефицит уже в 1, 76 раза превышает годовой план, достигнув 3, 4% ВВП. А впереди ещё четыре месяца!
К сожалению, Силуанов не уточнил, какими именно ресурсами обеспечены все «хотелки», заложенные в бюджете. Что же, попытаемся это сделать за него, опираясь на официальную отчётность, в том числе и самого Минфина. Одним из индикаторов давления на макроэкономическую стабильность служит динамика международных резервов, частью которых является монетарное золото (или золотой запас), которое хранится в подвалах Центробанка.
По состоянию на 1 августа 2026 года этот золотой запас Банка России составил 73, 2 млн тройских унций (в стоимостном выражении 292, 9 млрд долларов). И это минимальный показатель за последние шесть лет. С начала года страна потеряла 1, 6 млн унций в натуральном выражении и 33, 6 млрд долларов в стоимостном выражении. Доля золота в международных резервах снизилась с 43, 3% на 1 января 2026 года до 40, 7% на 1 августа. Подобная динамика указывает на то, что ЦБ последовательно сокращает золотой запас, вероятно, для поддержания ликвидности на внутреннем рынке и косвенного финансирования бюджетных расходов через механизмы продажи валюты и управления резервами.
Тает и Фонд национального благосостояния. По данным Минфина, на 1 августа 2026 года объём ФНБ составил 12, 72 трлн рублей, или 5, 4% ВВП, тогда как на 1 января 2026 года он оценивался в 13, 98 трлн рублей, или 6, 1% ВВП. За восемь месяцев фонд потерял 1, 26 трлн рублей. В долларовом выражении падение ещё более существенно: с примерно 155 млрд до 135 млрд долларов, что обусловлено как прямыми расходами на покрытие дефицита, так и курсовой переоценкой. Критически важным параметром является ликвидная часть ФНБ, доступная для немедленных расходов: она сократилась с 9, 2 трлн рублей в начале года до 7, 8 трлн рублей к августу. Это подтверждает, что ФНБ расходуется быстрее, чем золотой запас, выступая прямым донором для латания бюджетных дыр.
Галоп дефицита
Официальные данные Минфина на 24 августа 2026 года фиксируют дефицит на уровне 8 трлн 396 млрд рублей при доходах 22 трлн 176, 3 млрд рублей и расходах 30 трлн 572, 4 млрд рублей. Примечательно, что 23 августа, в день выхода интервью министра с лейтмотивом «В Багдаде всё спокойно!», дефицит вырос сразу на 197, 2 млрд рублей за одни сутки. Годовые расходы бюджета были пересмотрены: с плановых 40, 283 трлн рублей до фактических или прогнозируемых 45, 395 трлн рублей, притом что плановые доходы остались на уровне 40, 172 трлн рублей без изменений. Если текущие тренды сохранятся и не будет произведён жёсткий секвестр расходов или масштабные новые заимствования, к ноябрю 2026 года дефицит может достичь 10–11 трлн рублей, или около 5% ВВП.
В неофициальных беседах финансовые чиновники говорят, что секвестр уже вовсю шагает по стране: на 35% урезали траты по всем статьям, кроме обороны, социальных расходов, зарплат бюджетникам, субсидий регионам и выплаты процентов по государственному долгу. Государственным ведомствам было поручено отложить все необязательные расходы и подготовить сокращение штатов на 15%.
Ключевой вопрос текущей бюджетной политики заключается в источниках покрытия такого масштабного кассового разрыва. Рыночные механизмы дают сбой: в июле 2026 года аукционы по размещению облигаций федерального займа не проводились из-за высокой волатильности рынка и низкого спроса со стороны инвесторов. В августе аукционы также не возобновлены, хотя Минфин планировал привлечь 1, 5 трлн рублей в третьем квартале.
В отсутствие рыночного спроса деньги изыскиваются из альтернативных источников: прямое финансирование из ликвидной части ФНБ, продажа золотовалютных резервов, кредиты Банка России Минфину под низкий процент через механизм бюджетных кредитов, а также внутренние заимствования через прямые индивидуальные сделки с банками вне аукционов.
Рост в пределах статпогрешности
Из официальной риторики практически исчезли призывы к экономическому росту выше мирового уровня. Официальные данные Росстата, наоборот, рисуют картину перехода от спада к вялотекущей стагнации. По итогам первого квартала 2026 года ВВП показал спад на 0, 2%, однако во втором квартале был зафиксирован рост на 1, 3%. Накопленным итогом за первое полугодие рост ВВП составил 0, 6%. Минэкономразвития повысило прогноз роста за полугодие с 0, 3% до 0, 6%. Однако с профессиональной точки зрения рост в диапазоне 0, 6–1, 3% находится в пределах статистической погрешности измерения ВВП в РФ, которая оценивается в плюс-минус 0, 5–1%. Текущие показатели не компенсируют накопленные потери предыдущих лет и свидетельствуют об исчерпании экстенсивных факторов роста.
Налицо структурный перекос экономики: банки зарабатывают, промышленность стагнирует. Наиболее ярко дисбаланс проявляется в распределении прибыли по секторам экономики. Банковский сектор демонстрирует рекордные показатели: по данным ЦБ за июль 2026 года, чистая прибыль банков составила 443 млрд рублей. Рентабельность капитала достигла 23, 6%, тогда как средняя рентабельность по экономике в 2025 году составляла около 10, 5%. За семь месяцев 2026 года прибыль банков достигла 2, 8 трлн рублей. Этот рост обеспечен сокращением отчислений в резервы, высокой ключевой ставкой, масштабным бюджетным финансированием, проходящим через банковскую систему, и активным корпоративным кредитованием.
Реальный сектор экономики находится в противоположной ситуации. Промышленное производство по итогам первого полугодия 2026 года показало нулевой рост, данные были пересмотрены вниз с предыдущих положительных значений. Обрабатывающие отрасли выросли лишь на 0, 2% (даже не смешно!), а сырьевой сектор сократился на 0, 7%. Позитивные точечные данные, такие как рост несырьевого неэнергетического экспорта на 6, 7%, в том числе экспорта промышленной продукции – на 5, 25%, и увеличение среднемесячной заработной платы за первые пять месяцев 2026 года до 107 тыс. рублей, что почти на 12% выше показателя годичной давности, не свидетельствуют о том, что натуральный выпуск продукции увеличился, а не сократился.
Недаром на совещаниях ныне используют формулировку о сдержанной положительной динамике, что в бюрократическом языке является эвфемизмом для рецессии или стагнации. Экономика всё больше напоминает модель, при которой финансово-кредитный сектор концентрирует основную прибыль, в то время как реальный сектор испытывает хронический недостаток инвестиций и спроса.
Естественно, в такой ситуации реальные располагаемые доходы граждан во втором квартале 2026 года выросли всего на 1, 5%. Обобщённые показатели демонстрируют существенное замедление даже номинального роста заработных плат. Примерно половина – или даже чуть больше – работающих россиян закредитована, а доля граждан, продолжающих накапливать сбережения, снизилась до 47, 9% – минимального уровня с 2015 года.
Мнение министра
Максим РЕШЕТНИКОВ, министр экономического развития РФ (13 августа 2026 года):
«Российская экономика возвращается к траектории роста. Во втором квартале 2026 года ВВП вырос на 1,3% после падения на 0,2% в первом квартале. Это свидетельствует о том, что адаптационные механизмы экономики работают, а бюджетная поддержка и частные инвестиции начинают давать результат».
Кому выгодно?
Как говорил Владимир Владимирович, который Маяковский, «если звёзды зажигают – значит, это кому-нибудь нужно». Если финансовые потоки меняют направление, значит, это кому-то выгодно. Деньги в экономике есть, но они концентрируются в финансовом секторе, а не в реальном производстве. Бюджетные расходы направляются преимущественно на нужды ОПК, социальные обязательства и поддержку финансовой системы, а не на модернизацию гражданских отраслей. Продажа золота и средств ФНБ носит вынужденный характер для покрытия кассовых разрывов.
В этой системе есть свои выгодоприобретатели и проигравшие. Банкам выгодно, что бюджетные потоки проходят через их счета, а требования к резервам смягчаются. Банку России выгодно поддерживать высокую ключевую ставку, которая укрепляет рубль и маржинальность банков, даже ценой удорожания кредитов для промышленности. Минфину выгодно транслировать нарратив об отсутствии проблем для предотвращения паники на рынках. Оборонно-промышленному комплексу выгодно сохранение приоритетного финансирования независимо от общей макроэкономической конъюнктуры. В проигрыше остаются население и гражданский бизнес, которые сталкиваются с инфляцией, стагнацией реальных доходов, дефицитом кадров и ухудшением качества жизни.