В издательстве «Аргументы недели» вышла книга Алексея Егорова, человека, который много лет проработал в органах госбезопасности, «Последний год КГБ. Операция «Ламбада». Его повесть – это остросюжетный детектив о работе органов госбезопасности, основанный на реальных событиях. Действующими лицами являются М.С. Горбачёв и члены его семьи, Б.Н. Ельцин, руководители КГБ и другие.
События развиваются на фоне глубокого кризиса, поразившего Советский Союз в последний год его существования. Произведение содержит элементы документального повествования, в частности, о Ю.В. Андропове и В.А. Крючкове, а также художественное, при этом реалистичное описание деятельности органов КГБ, где автор результативно работал длительное время. Отрывки из книги «Аргументы недели» публиковали в №26, 27, 28. В этом номере – продолжение.
О Ю.В. Андропове
Андропов обладал исключительным кругозором: очень много читал, практически всю свою жизнь занимался самообразованием. Глубоко разбирался в теоретических вопросах развития общества и государства, очень критично оценивал ситуацию, сложившуюся в СССР к концу правления Л.И. Брежнева, был чужд догматике и восхвалению достижений власти. В течение ряда лет он переписывался с начальником секретариата КГБ СССР, а в дальнейшем руководителем общего отдела ЦК КПСС П.П. Лаптевым о проблемах теории и практики развития Советского Союза.
Когда умер главный идеолог партии и Советского государства секретарь ЦК КПСС, член Политбюро М.А. Суслов, второе лицо в партии, Л.И. Брежнев, не раздумывая, предложил этот пост Ю.В. Андропову. Как рассказывал мне уже упомянутый ближайший помощник Андропова Е.И. Калгин, Брежнев как-то пожурил Андропова: «Ты уже целый месяц мой первый зам в ЦК КПСС, а не председательствуешь на заседаниях секретариата ЦК. Входи побыстрее в курс дел, здоровье у меня не очень, готовься на мою замену».
Поэтому досужие разговоры нынешних историков и политологов о том, что Брежнев якобы не планировал Андропова на своё место, не имеют под собой никакого основания. Мало того, именно Андропова он хотел предложить на пост Генерального секретаря ЦК КПСС на следующем, ноябрьском пленуме ЦК партии, в котором Брежневу уже не пришлось участвовать. В курсе этого был и секретарь ЦК КПСС, член Политбюро К.У. Черненко, который, кстати, предложил на пленуме ЦК КПСС сразу после смерти Л.И. Брежнева именно кандидатуру Андропова на пост главы партии, а фактически всей страны.
И Андропов, несмотря на слабое здоровье, активно взялся за дело. Быстро был наведён порядок: безжалостно велась борьба с коррупционерами и казнокрадами, независимо от занимаемых постов, кумовством, повысился уровень дисциплины и ответственности сверху донизу, было обновлено почти пятьдесят процентов первых секретарей обкомов партии и министров. Всё это позволило по истечении менее двух лет его пребывания у власти существенно повысить ВВП страны.
При этом Андропов и его команда были противниками штурмовщины и поспешных решений. Он постоянно подчёркивал: «Нам надо экспериментировать, искать новые подходы и решения экономических проблем, но действовать осторожно, сохраняя сильную и эффективную политическую систему, властную вертикаль. Одновременно проводить экономические и политические реформы – дело крайне опасное». Именно так действовал Китай и добился выдающихся результатов, а вот наша перестройка всего и вся одновременно, демагогия и метания привели к экономическому коллапсу и развалу Советского Союза. Он настаивал, что «…сначала нужно постепенно перестроить промышленность и сельское хозяйство, и, только получив позитивные результаты, приниматься за реорганизацию политических институтов в направлении их демократизации».
Много сейчас разного рода спекуляций о последних днях и часах жизни Ю.В. Андропова, о якобы многодневном нахождении в коме, последующем отключении систем жизнеобеспечения по указанию К.У. Черненко и т.д. Правду об этом мне неоднократно рассказывал многолетний офицер-прикреплённый, а затем заместитель начальника личной охраны Ю.В. Андропова, уже упоминавшийся Б.В. Клюйков, который после смерти Юрия Владимировича продолжал многие годы работать с его семьёй.
Клюйков все последние недели пребывания в Центральной клинической больнице был с Андроповым, который, несмотря на тяжёлое состояние, отнюдь не находился в коме и сосредоточенно работал до самого последнего дня. К нему приезжали обсуждать проблемы, привозили документы, с которыми он потом работал. Его посещали министр обороны Д.Ф. Устинов, председатель КГБ СССР В.М. Чебриков, К.У. Черненко, некоторые другие члены Политбюро, секретари ЦК КПСС, причём Горбачёва среди них не было.
Да, с ним постоянно проводились медицинские процедуры: гемодиализ, обрабатывалась рана после удаления флегмоны. Утром 9 февраля 1984 года лечащий врач Андропова зашёл к Клюйкову, который ночевал в соседней палате, и сказал: «Юрий Владимирович не в настроении, не хочет завтракать. Может быть, вас послушает?» Клюйков проследовал в палату к Андропову, переговорил с ним, помог одеться, побриться, они вместе позавтракали. Клюйков ушёл к себе в соседнюю палату, подошли врачи и медицинский персонал, которые проводили необходимые лечебные процедуры.
Позднее в палату к Андропову пришла группа специалистов провести на месте консилиум. Вскоре Клюйков услышал шум, топот ног. Его позвали, и он вошёл в палату Андропова. Врачи сообщили, что сердце остановилось и восстановить его работу не удалось. Так что глава партии и Советского государства до самого последнего момента был в сознании и, несмотря на болезнь, работал напряжённо, насколько это было возможно.
После доклада Клюйкова по телефону о произошедшем приехали секретарь Ю.В. Андропова Калгин и начальник его охраны В.А. Иванов, а позднее начальник 9-го управления КГБ Плеханов и наиболее влиятельные члены Политбюро.
Высоко оценил заслуги Ю.В. Андропова сменивший его К.У. Черненко на внеочередном пленуме ЦК КПСС 13 февраля 1984 года: «Недолгий, до обидного недолгий, товарищи, срок суждено было Юрию Владимировичу Андропову трудиться во главе нашей партии и государства. Всем нам будет не хватать его. Он ушёл из жизни в самый разгар большой и напряжённой работы, направленной на то, чтобы придать мощное ускорение развитию народного хозяйства, преодолеть трудности, с которыми столкнулась страна на рубеже 70–80-х годов. Но все мы знаем, как много удалось сделать партии за это короткое время, как много нового, плодотворного получило права гражданства и утвердилось на практике. Продолжать и коллективными усилиями двигать дальше начатую под руководством Юрия Владимировича работу – лучший способ воздать должное его памяти, обеспечить преемственность в политике».
Немного о стиле работы Андропова в КГБ. За день он внимательно читал и рассматривал как минимум около двухсот страниц документов. Принимал руководителей, а иногда и рядовых сотрудников из центра и местных органов госбезопасности. Много встречался с видными партийными и государственными деятелями, послами СССР в зарубежных странах, учёными, деятелями культуры, как сейчас говорят, лидерами общественного мнения, в том числе с влиятельными агентами и доверенными лицами органов КГБ.
Андропов считал, что главное – это получать объективную, неприукрашенную, точную информацию о ситуации в стране и за рубежом, анализировать и докладывать её высшему руководству страны с конкретными предложениями. Как рассказывал Калгин, он за рулём автомашины «Волга» с Андроповым на заднем сиденье без сотрудников охраны выезжал на конспиративную квартиру. И такие встречи там проходили как минимум пару раз в неделю, вызывая бурную негативную реакцию охраны, которая требовала, чтобы Андропов ездил на бронированном ЗИЛе в сопровождении передней и хвостовых машин с предварительной проработкой маршрута движения. Но так как охрана подчинялась непосредственно Андропову, её руководители были вынуждены смириться.
Андропов всегда выражался чётко и логично, говорил ясным, простым, литературным языком, образно, иногда допускал острое словцо, но только к месту. Практически не ругался матом в отличие от многих своих коллег по Политбюро. Вот что мне рассказал Юрий Васильевич Сторожев – мой старший товарищ, ныне покойный, с которым мы много общались, особенно в последние годы его жизни.
В 1974 году он, молодой и энергичный генерал, был назначен начальником 9‑го управления КГБ (был предшественником Плеханова). Охрана высших руководителей страны – дело сложное и деликатное. Тем более что в то время при Брежневе в Политбюро были и люди с большим политическим весом и влиятельнее, чем сам Андропов. Это А.Н. Косыгин, М.А. Суслов, А.П. Кириленко и В.В. Гришин. У них были свои особенности поведения, предпочтения и капризы.
Прошёл месяц работы на новой должности, и Сторожев спросил у Андропова: «Юрий Владимирович, вникаю в дела, напряжённо тружусь, обстановка непростая, на что вы посоветуете обратить особое внимание?» Андропов усмехнулся, положил Сторожеву руку на плечо и сказал: «Юра, имей в виду, если ты облажаешься, я тебя не спасу!» Сторожев был удивлён, как Андропов кратко и ярко обрисовал ситуацию и последствия возможных просчётов. Даже Андропов в случае серьёзного недовольства работой Сторожева со стороны других руководителей партии и государства вряд ли бы смог отстоять его. Затем, успокаивающе взглянув на Сторожева, Юрий Владимирович продолжил: «Старайся всё максимально продумывать с холодной головой и заранее оценивать последствия своих действий и, конечно, советуйся со мной. Думаю, это поможет тебе избежать крупных ошибок, да и мне тоже».
В субботу вечером, когда позволяла работа, а это было нечасто, Андропов старался сходить в театр или на концерт. Много читал, и не только ворох документов, ежедневную прессу и журналы. Он любил читать и перечитывать классику, в частности, произведения Л.Н. Толстого и А.А. Блока, которые и сегодня хранятся у его дочери И.Ю. Андроповой.
Брежнев поручил Андропову курировать развитие хоккея в СССР. И под его общим руководством советский хоккей стал первым в мире. Непосредственно этой работой занимался секретарь парткома КГБ, а в дальнейшем руководитель ряда управлений, заместитель и в конце своей карьеры первый заместитель председателя КГБ Г.Е. Агеев, который присутствовал на множестве хоккейных матчей. Бывал там вместе с ним и я. В КГБ даже ходил такой анекдот, который на самом деле был недалёк от истины. Брежнев звонит Андропову и говорит: «Юра, шайбу!» И шайба была в воротах. Был и другой анекдот. Суслов на Пасху говорил Брежневу: «Христос Воскресе!» Брежнев в ответ: «Юра уже доложил».
Андропов обладал хорошим чувством юмора и любил пошутить, в том числе и над собой. Как рассказывал Калгин, председатель КГБ в конце 1960-х – начале 1970‑х годов мог поднять бокал с белым вином и сказать шутливый тост в узком кругу. Так, на День пограничника он обычно говорил «первый корабельный пограничный» тост: «За тех, кто в море, на границе и в венерической больнице!»
За несколько недель до кончины Андропов шутил с охраной: «Ну уж извините, что теперь приходится возить меня на инвалидном кресле, как президента Рузвельта. Говорят, он так катался больше двадцати лет, а голова хорошо работала». При этом, печально улыбаясь, добавил: «Но я вас так долго мучить не буду». К сожалению, он оказался прав.
ПРИОБРЕТАЙТЕ КНИГУ В СЕТИ «ЧИТАЙ-ГОРОД»
И ДРУГИХ КНИЖНЫХ МАГАЗИНАХ СТРАНЫ
