//НАШИ ПАРТНЕРЫ

наши партнеры

//Новости marketgid

//новости 24СМИ

//Поп-новости

//Сад и огород

//Культура

Алексей Балабанов. Обет молчания.

18 мая 2013, 21:42 [«Аргументы Недели. Москва», Сергей Рязанов, Москва ]

Алексей Балабанов. Обет молчания.
Фото ИТАР-ТАСС

Скончался режиссер Алексей Балабанов. Всего несколько месяцев назад, 20 декабря 2012г, он дал обширное интервью «Аргументам недели». Сегодня мы вновь публикуем его в память о хорошем человеке...

Мистическая драма Алексея БАЛАБАНОВА «Я тоже хочу» вышла в прокат. Для прессы это событие радостно не только само по себе, но и потому, что новый фильм – единственный шанс пообщаться с Балабановым. Будучи крайне социальным режиссёром, он предпочитает говорить на общественные темы лишь языком киноискусства. Не даёт интервью принципиально, а если и даёт, то в основном «с учёным видом знатока хранит молчанье». Тем дороже для аудитории каждые его «да», «нет» и даже «не знаю».

Вера, президент и Отечество

– В конце фильма вы сыграли самого себя. Признались: «Я счастья хочу». У вас есть представление о том, чего вы, собственно, хотите?

– Нет. Счастье – это когда хорошо.

– «Абсолютно все неприятные ощущения прекращаются», – описывает Булгаков своё состояние в «Морфии», который вы когда-то экранизировали. Что-то вроде этого хочется?

– Нет, не этого. Счастье – когда всё время хорошо. А герою «Морфия» становится хуже, хуже и хуже. И заканчиваются такие истории очень печально.

– Когда вас спрашивают, почему в фильме колокольня счастья вас отвергает, вы говорите, что плохое кино снимаете. Это уход от некорректного личного вопроса?

– Вы слишком серьёзно это воспринимаете, относитесь проще. Это же кино, это придумано всё.

– А Данилу Багрова колокольня приняла бы?

– Думаю, да.

– А президента России?

– Думаю, нет.

– Почему?

– Потому что он много нехорошего сделал. Быть президентом – это вообще неправильно.

– Герой вашего фильма мечтает всех повергнуть в «тотальное понимание» того, что он хочет сказать. Вы такой же?

– Нет. Мои фильмы каждый по-своему понимает. У меня открытое кино, в нём нет конкретной идеи, его трактуют по-разному.

– А бывает так, что вам неприятна чья-то трактовка?

– Всё время.

– Шевчук однажды назвал «Брат-2» культовым националистическим фильмом.

– Ему виднее.

– Националисты, со своей стороны, тоже так считают и разобрали обоих «Братьев» на цитаты. «Не брат ты мне, гнида черножопая» и так далее.

– Да, я знаю.

– И спокойно к этому относитесь?

– Абсолютно.

– И к национализму спокойно относитесь?

– Я к национализму не отношусь. Я патриот.

– Вы видели мир – не трудно вам быть патриотом?

– Не понимаю вопроса.

– Невозможно выделить что-то одно, но возьмём качество дорог например.

– Мне на это наплевать. Мне люди наши нравятся. А европейцы – не нравятся.

– Скучно с ними?

– Жадные они. Да и вообще, плохие. И религия у них неправильная.

– В чём?

– Я даже не хочу разъяснять в чём.

– Известно, что вы сошлись со священником из Углича – отцом Рафаилом. И в прошлом году вы даже обвенчались с супругой.

– Да, Рафаил сейчас у меня живёт.

– Считаете, для общения с Богом нужен посредник?

– Какой он посредник? Он товарищ мой.

– Церковь нужна, на ваш взгляд?

– Священники все разные. Есть хорошие люди, а есть идиоты. Я одному исповедовался, а он мне сказал: «Пошёл вон отсюда!» А потом, когда ему жена сообщила, что я кинорежиссёр Балабанов, он говорит: «Извините меня, пожалуйста, я не прав был». Ну это же глупость! Поэтому я церковь не сильно люблю, прямо скажем. Религия важнее церкви.

Затворник

– Вы говорили, что 80-е и 90-е – лучшие годы вашей жизни.

– Так если я тогда молодой был – конечно лучшие.

– Вам дорога атмосфера 80-х? Пробуждение, надежда?

– Не знаю. Я работал, в армии служил. Много ездил по стране в качестве ассистента режиссёра. Снимал любительские фильмы. Я был очень занят, и мне некогда было рассуждать на эту тему.

– Общественной жизнью совсем не интересовались?

– Нет. Не участвовал и не буду участвовать.

– От людей искусства в России часто требуют, чтобы они выступали совестью нации, ругали власть.

– Правда? От меня никто никогда такого не требовал.

– Даже журналисты?

– Я с ними почти не общаюсь. Сейчас – премьера, поэтому я обязан с вами разговаривать.

– Вы сценарист, то есть человек пишущий, любящий слова. Почему вербальное самовыражение через интервью вам так неприятно?

– Я вижу смысл в том, чтобы писать сценарии, снимать фильмы. А в том, чтобы давать интервью, – не вижу. Делаю это по просьбе продюсера – для раскрутки фильма. Мне это неинтересно, я никогда не читаю эти интервью.

– А свой официальный сайт тоже не читаете?

– Никогда не читал. У меня нет Интернета.

– Отказ от Интернета – это какой-то принцип?

– Да какой принцип? Я от него не отказывался, у меня его не было никогда. Я не умею им пользоваться. Мне компьютер нужен для того, чтобы печатать, и всё.

– Вам не трудно общаться с друзьями, которые черпают информацию из Интернета?

– Я почти ни с кем не общаюсь.

– И давно так?

– Очень. Пока учился, был вынужден общаться.

– На вашем сайте вы названы самым провокационным режиссёром России.

– М-м, понятно. Должно же там что-то быть написано. Назвать можно кого угодно как угодно. Я снимаю кино, которое интересно лично мне. Провоцировать кого-то я не стремлюсь.

Зрителю виднее

– Вы никогда не писали сценарий так долго, как этот.

– Да, не всё получалось в этом сценарии. Много переписывал. Похоже, энергия уже не та.

– Вам присуще чувство страха перед чистым листом бумаги?

– Нет. Всё только от меня зависит. Если мне не нравится, то я переделываю.

– Вы говорили, что из своих фильмов любите «Про уродов и людей» и «Морфий».

– Да. Ещё «Груз 200», «Счастливые дни».

– А остальные вам кажутся по прошествии лет слабыми?

– Я их не пересматриваю. Уже и забыл половину из того, что в них было.

– Как думаете, почему оба «Брата» оказались популярными и коммерчески успешными, а последние фильмы – не особенно?

– Никак не думаю. Я деньгами не интересуюсь и никаких продюсерских функций не выполняю. Я даже не знаю, какие у кого гонорары за мой фильм.

– Ваши ранние фильмы – «Счастливые дни» по Беккету, «Замок» по Кафке – совсем артхаусные. И новый ваш фильм не столь понятен для зрителя, как ваши известные картины. Вы вернулись к своему раннему стилю?

– Я не могу отвечать на этот вопрос, потому что я не зритель. Вам судить, не мне.

– Алексей, пара социальных вопросов как дань жанру, и закончим. Раз уж «Морфий» для вас любимый ваш фильм, то скажите: как бороться с наркоманией?

– Не знаю, не думаю об этом. Я наркотики не употребляю и не употреблял. Взялся снимать «Морфий» по той причине, что это сценарий Серёжи Бодрова.

– «Жмурки» сопровождались слоганом «Для тех, кто выжил в 90-е». Вслед за автором слогана вы считаете, что бандитская эпоха закончилась?

– Нет, конечно. Вчера сталкивался с этими типажами.

– Расскажете?

– Это неинтересно. Они пришли меня убивать.

– В «Я тоже хочу» нет профессиональных актёров. Заявлено, что музыканта играет музыкант, а бандитов – бандиты.

– Они давно не бандиты. Бизнесмены, богатые люди. Я познакомился с ними уже тогда, когда они перестали быть бандитами. Один из них сейчас вообще живёт в Финляндии.

– Почему вам так интересны бандиты? В них есть что-то такое, чего не хватает другим?

– Не знаю я. Давайте завершим.

Оставайтесь с нами. Добавьте нас в "Мои источники" в Яндекс Новостях и мы позаботимся о том, чтобы вы читали только интересный и проверенный контент

Добавить в «Мои Источники» в Яндекс Новостях

Обсудить наши публикации можно здесь:

//Новости Гнездо.ру

Загрузка...

//Новости Гнездо.ру

Загрузка...

//Новости ADWILE

//Новости МирТесен

//Новости партнеров

//Новости СМИ2

//Новости МирТесен

//Авторы АН

Все авторы >>

//Новости партнеров

//самое читаемое

//Новости СМИ2

//Новости ADWILE

//Новости advert.mirtesen.ru

//Читайте также

//Новости Lentainform.com

Загрузка...
Загрузка...
//Наши партнеры